Своих чувств от нас, близких друзей, она не скрыла, поэтому мы взялись за дело. У кого-то сразу же случился внеплановый день рождения, стол был накрыт в общаге изобильными дарами летно-технической столовой. Инженер по фотооборудованию ради такого случая выкатил канистру спирта. Юре мы объяснили, что в пехоте новичков обкатывают танками, а у нас — женщинами и вообще, если он не побывает в когтях Гюльчатай — он не может считаться полноценный инженером! Юра слегка побледнел, но заявил, что к бою готов.
Через полчаса после начала мероприятия Юра вышел покурить, Гюльчатай незаметно выскользнула за ним. Процесс пошел. Через несколько минут по коридору пронесся сладострастный женский вопль: Гюльчатай-Сирена имела обыкновение любить во весь голос. Мы переглянулись. Нас переполняли почти отцовские чувства.
— За это надо выпить! Разлили.
Вдруг в комнату вломился полураздетый Юра с глазами на пол-лица. Раньше я думал, что «глаза на пол-лица» — это художественное преувеличение, ну вроде «крепкой, как антоновское яблоко, девичьей груди»... Так вот, глаза у Юры были как раз на пол-лица.
— Что, уже?!!
— Бля, мужики, я думал, вы пошутили!
— ?!!
— Да я ее только начал ебать, а она как закричит: «Якши!» — и когтями мне в спину!!!
Шяуляй. Штаб отдельного полка ВТА. Сижу в приемной. Мне нужен командир полка, но он занят. Дверь его кабинета открыта (стиль работы такой), и видно, что он со своими замами что-то высчитывает по карте. Работа не ладится, и полковники тихо переругиваются.
Рядом со мной помощник начальника штаба по строевой и кадрам (ПНШ) нудно зачитывает по телефону в «верхний» штаб какую-то справку.
ПНШ — личность известная прежде всего клинической глупостью и тем, что фамилию Петров зачем-то изменил на Петровас, за что немедленно получил кличку «Лабас переобутый».
Я стараюсь не слушать, но от въедливого голоса ПНШ нет спасения:
— Налет часов... Остаток ресурса... Упражнения № ... КБП и № ... КБП... Подготовлено к полетам в простых метеоусловиях 42 человека, в сложных — 54 человека...
— Как не может быть? А тут написано... Что? Взлетели в сложных метеоусловиях, а потом стали простые и они сесть не могут? Ну? Не понимаю... Есть...
ПНШ кладет трубку и долго задумчиво глядит на меня, потом сгребает со стола свои бумажки и направляется в кабинет командира:
— Разрешите, товарищ полковник?
— Чего тебе, э-э-э... Петров?
— Товарищ полковник, я тут в штаб звонил, справку докладывал...
— Ну?
— А они сказали — неправильно... Сказали — положи трубку, найди в штабе умного человека и спроси у него, почему неправильно...
Тут от карты поднимает голову зам командира полка по РЭБ и, нехорошо глядя на ПНШ, произносит:
— Повтори, что они сказали?
— Найти в штабе умного человека...
— Умного?! Так какого ж хуя ты сюда зашел?!!
В батальоне связи служил офицер, фамилию которого помнили только кадровики, да его несчастная жена. Все же прочие звали его «Бедуин Вова». «Бедуин» — от слова «беда». Вова обладал уникальным и мистическим талантом нарываться на неприятности. Список его залетов был столь разнообразен и обширен, что командование его просто боялось, сослуживцы от него шарахались, а солдаты тихо ненавидели, хотя Вова искренне старался «тащить службу как положено».
Случай, о котором я собираюсь рассказать, был, так сказать, венцом бедуиновой карьеры.
В тот раз Вова заступил дежурным по части с субботы на воскресенье.
Сначала все шло гладко: Бедуин тщательно проверил личный состав, караулы, проехал по объектам и под утро устроился в дежурке. Чтобы не заснуть, Вова взялся конспектировать очередной бредовый опус, напечатанный в «Коммунисте Вооруженных Сил».
В 4.30 утра, когда спать хотелось уже невыносимо, на пульте вспыхнуло красное табло. Тревога! От неожиданности Вова уронил кладезь военно-политической мысли: учебных тревог в ночь с субботы на воскресенье никогда не объявляли. Значит — война!!! Вот он — долгожданный шанс реабилитироваться!
Вова начал действовать предельно быстро и энергично: из казармы, гремя сапогами, метнулись посыльные оповещать офицеров, в автопарке заворочались промерзшие тягачи, на технической позиции вспыхнули мощные прожектора; стряхивая снежок, начали отбивать поклоны антенны подхалимов — высотомеров...
Бедуин подошел к окну и замер, завороженный слаженной работой военного механизма... Вдруг зазвонил телефон оперативного дежурного дивизии:
— Какого хуя?!! Вы!!! Там!!! Вы что там, бля, обкурились, что ли?!!
— Так ведь тревога!
— Какая, на хуй, тревога в воскресенье!!!
И тут Бедуин похолодел: по инструкции, получив сигнал тревоги, его сначала нужно было подтвердить в дивизии, а уж потом начинать скачки... А он забыл! Произошел редчайший случай — сбой системы оповещения...
Шатаясь от горя, Вова подошел к окну и увидел жуткое зрелище: со всех сторон к казарме вихляющей рысью, борясь с жутким утренним похмельем, мчались по тревоге офицеры...
