В его по-военному кратком докладе были упомянуты неприятное пробуждение на пустом перроне некоего латышского местечка с утренним толканием на привокзальной площади в поисках бесплатной оказии в сторону славного города К., поиски мелочи на телеграмму верным товарищам, вынужденная необходимость выдавать себя за работника судостроительной промышленности, отставшего от поезда и даже уволакиваемые куда-то военным патрулем двое сомнительных молодых оборванцев в остатках казенной одежды, судя по всему отставшие от этого же поезда. В пути следования очень удивило нашего странника неудовлетворительное содержание материальной части подвижного состава МПС, на которой ему удалось все-таки достичь цели. А доски, брошенные в проходах тепловоза для преодоления машинистами соляро-масляных луж, просто поразили его закаленное военно-морское воображение.
По окончании стажировки все распределились соответственно своим намерениям и усилиям. Все, кроме нашего героя. Как все уже догадались, поехал он продолжать свою службу туда, откуда прибыл на учебу — на самый океанский флот, дорос на Камчатке до полковника, а сейчас, наверное, живет себе, выйдя на пенсию в славном городе на Неве.
P.S. Но в памяти своих прошлых товарищей, разбросанных ныне жизнью по градам и весям необъятной Отчизны, так и запечатлелся он тем, моложавым, загоревшим и неунывающим, с осунувшимся, но веселым лицом медального профиля и упрямым грибоедовским коком редеющих немытых волос.
«Герой он и есть герой, если даже официально считается предателем...»
В середине 80-х годов группа флагманских специалистов одной из бригад черноморского подплава возвращалась домой из Средиземки на вертолетоносце «Москва». Во время утреннего прохождения Босфора, появившийся на палубе крейсера флагманский штурман прыгнул с многометровой высоты во враждебные воды живописной бухты «Золотой Рог», уцелел и изо всех сил поплыл в сторону прогулочного пассажирского катера, пересекавшего бухту.
На катере отреагировали и подняли ныряльщика на борт, где тот и попросил политического убежища. На крейсере тоже отреагировали — подняли сигнал «Человек за бортом». Советская сторона на всякий случай потребовала у турок вернуть «случайно оказавшегося за бортом» человека, но получила отлуп. Дальше «Москва» следовала, имея на одного пассажира меньше, чем было и на одно чрезвычайное происшествие больше (чем было).
Особисты долго и нудно трясли вислоносых флагманских собутыльников беглеца, на предмет отсутствия оперативной информации о злом намерении штурмана, пытаясь пришить им сначала «преступный сговор и пособничество в совершении воинского преступлении», затем «преступную утрату бдительности», потом что-то еще...
А когда ничего путного добиться не удалось, точку в этом деле поставили ухватистые севастопольские замполиты, организовавшие отдельным пассивным участникам прискорбного инцидента «фитиль» по партийной линии.
Штурман (объявленный трибуналом предателем Родины и на Родине же приговоренный к четвертованию) по прошествии некоторого времени проявился в Балтиморе в должности капитана портового буксира, через добрых людей прислал жене гостевое приглашение в Штаты и вскоре воссоединился с семьей.
Прошли годы...
Можно только догадываться, как он сегодня тоскует по Родине.
Плавные повороты залитой солнцем оживленной севастопольской улицы. Поток машин. Мягкий асфальт. Неожиданно впереди идущие легковушки ударяют по тормозам — кто-то юзит, кто-то уходит в занос, но в целом, терпимо — никто ни на кого не навалился.
Авария впереди — всего в полутора десятках метров: БТР морской пехоты «соприкоснулся» с легковушкой. Тяжелый случай — левая сторона желтой «троечки» отсутствует, выскочившие из своих тачек водилы заканчивают извлечение из груды металла пострадавшего. Подбегаю, подхватываю, помогая аккуратней перенести на тротуар. Незнакомец в погонах капитана 1 ранга — без сознания, изо рта при дыхании — кровавые пузыри, запаха алкоголя нет, правое бедро подозрительно искривлено. Неожиданно быстро появляется «скорая», очевидно вызванная кем-то по мобильнику. После краткого осмотра врачом укладываем каперанга на носилки и волочем к машине.
В это время пострадавший приходит в сознание и, беспокойно двигая глазами, пытается что-то сказать, продолжая пускать кровавые пузыри.
«Молчи, молчи, тебе нельзя говорить!» Но он непреклонен и, растопырив руки в дверном проеме «скорой», продолжает что-то возбужденно хрипеть. Наклоняюсь ниже, чтобы разобрать слова.
«В бардачке — водка...забери — выпьешь с ребятами...!»
С тем и отъехал.
Вообще-то «Парад планет» — это явление из области астрономии, и чтобы его наблюдать, нужно всего-то иметь телескоп и знать точную дату события. Фантазии тут вовсе никакой не требуется.
А вот для нашей истории без фантазии, наверное, не обойтись.
