Блаженная детская улыбка исчезает с его лица, он опасливо поглядывает по сторонам и говорит мне: «Ты что так орешь-то? Что тебя так разобрало? И какие ты слова говоришь. Великий! А Фернанделя ты видел в кино, а Тото? И вообще, кто тебе сказал, что комик – это артист. Лоуренс Оливье великий артист или Смоктуновский. Иногда что-то получается у Володи Высоцкого, иногда у Любшина. Старики во МХАТе – вот это артисты, Грибов, Яншин, Станицын, Прудкин, Массальский. А я эксцентрик, понял? Ладно, пошли в кино, говорят, фильм неплохой. Только я пойду в зал сразу, а ты сходи в буфет и купи мне две бутылки пива, а то я себя очень плохо чувствую, а вечером у меня представление».
Когда я вошел в зал, он мирно спал глубоким сном, развалившись на удобном кресле. Я положил ему в открытую сумку две бутылки пива и ушел искать свободное место в зале. Это было весной 1972 года. Вскоре, его не стало.
Мы студенты 2-го или 3-го курса МАИ. На дворе начало 70-х. Мы все очень много читаем и постоянно цитируем прочитанное. К месту и не к месту. Литература – часть нашей жизни. Причем, важная часть. Возможно – это основа нашей жизни. В ту пору в Москве таксисты читают наизусть стихи. Нет человека в городе, который не знает наизусть Есенина, Блока, Пастернака и Мандельштама. Многие знают и хорошо помнят наизусть Ахматову и Цветаеву. Молодежь увлечена Вознесенским и Евтушенко. Я в ту пору совсем не понимаю и мало читаю стихи. Но проза, без хорошей прозы жизнь мне не представляется жизнью. Книги, журналы, бесконечные ксероксы. Мы все очень начитаны и совершенно не имеет никакого значения избранная профессия или социальное происхождение. Нельзя не читать. Потеряешь друзей. В активном ходу с цитатами и обсуждением по кругу повесть Василия Аксенова «Затоваренная бочкотара». Повесть, которую кто-то из известных и уважаемых советских литературных критиков назвал «странной». «Странная повесть» Василия Аксенова была напечатана в журнале «Юность» в конце 60-х и обрела в нашем лице весьма благодарного читателя.
Мы много и часто гуляем бесцельно пешком по Центру. Три закадычных Кента: я, мой одноклассник Володька Сусаков, Сусак, и Андрюха, мой сосед по даче, художник. Случай привел на Красную площадь. И вдруг без всяких к тому оснований, прямо напротив Мавзолея у меня вырывается цитата из «Бочкотары»: «А вот вам и старичок маринованный в банке, не Богу свечка, ни чёрту кочерга». Цитата как обычно произнесена во весь мой зычный звенящий баритон. После чего возникает оцепенение ясного понимания написанного Аксеновым. Рядом с нами стоит мент в офицерском чине, который в растерянности понимает, что прозвучала глубоко циничная антисоветчина, на которую он не знает, как отреагировать. Мы трое расходимся в разные стороны, понимая что последствия возможны. Обошлось.
Шла вторая половина 70-х годов теперь уже прошлого века. Мама закончила школу перед самой войной и у её класса, у всего выпуска была традиция. Каждый год они все, все кто остались живы, отмечали вместе 9 мая. Необязательно самого 9-го, но обязательно отмечали. В тот год всех пригласил к себе на дачу в Красную Пахру Юрий Маркович Нагибин. Что-то у мамы не срасталось с тем, чтобы ехать со всеми на автобусе, который отходил от здания типографии на улице Макаренко, там до войны находилась мамина школа. Папа, который вообще всегда не любил компании, а маминых одноклассников недолюбливал активно, отправил маминым водителем меня. Мы приехали одновременно с автобусом, и вся толпа немедленно отправилась за стол распивать и закусывать. Я пошел гулять по поселку Интересно было сравнить Пахру с нашим Переделкино. Начавшийся дождь вернул меня к дому и я залез в машину, разложил сиденье, включил себе музыку и вознамерился куковать один. Не тут то было, через полчаса из-за калитки выросла фигура хозяина дома, который подошел к машине и окликнул меня по имени. «Это что еще за шоферские замашки? Ну-ка немедленно в дом. Тебе моя жена Алиса накрыла ужин в кабинете, а я тебе настроил кинопроектор. Хочешь посмотреть «Последнее танго в Париже» Бертолучи? У нас же не показывают, считается что фильм порнографический, а я себе привез кассету из Японии, и мне её даже продублировали на русский. Пошли».
