Парень разрабатывает экономическую теорию, которая случайно запускает новый виток эволюции. Теперь у парня сверхспособности: проникать в мозги любого человека, считывая его прошлое; наблюдать экономическую сущность людей и вещей. Сверхспособности распространяются, как эпидемия – вскоре все человечество оказывается ими заражено. Отныне Мозгомирье – неотъемлемая часть существования человечества. Через триста лет Землю посещают инопланетяне. Пришельцы не вписываются в экономические реалии, в которых обитают умиротворенные земляне. Но оказать инопланетянам достойное сопротивление – так, чтобы не нарушить при этом этических и экономических законов – весьма сложно. Для этого придется объявить новые Дикие времена.
Метка пришла не в самый подходящий момент, однако ММ четко выделило ее из прочих – значит, полученная информация важна. Юрий Петрович сделал глубокий вдох, призванный убедить себя в сосредоточенности, и запустил режим просмотра.
[[Этого реципиента он не знает – совершенно незнакомый человек.]]
[[Реципиент находится в лесу. Голова задрана, рука указывает перстом вверх – туда, где в вечерних облаках разгорается ослепительное красное пятно.]]
[[– Маша, ты только погляди! Метеорит! – слышится голос реципиента.]]
[[– Как ярко! – отвечает женский голос.]]
[[Реципиент поворачивает голову. Становится видна Маша – женщина средних лет в вязаной шапочке и розовой куртке. Наблюдая сейчас приближение метеорита, она в удивлении распахнула глаза: ресницы подрагивают. А еще у женщины пухлые гладкие щеки. Молодость, молодость…]]
[[Реципиент вновь смотрит на небо. Красное пятно разгорается и приближается. ]]
[[Вскоре метеорит пробивает облака и как бы застывает под ними, что доказывает его искусственное происхождение. Это не метеорит, а космический аппарат. Находятся еще желающие посещать космос! Авантюризм – извечное свойство разумной натуры, что, тем не менее, не делает это свойство привлекательным в глазах умудренного человека. Искать стоит внутри человека, а не вовне – к сожалению, начинаешь это понимать только с годами.]]
[[Космический аппарат, блистая плоскостями в лучах заходящего солнца, идет на снижение. Он представляет собой пирамиду правильной формы: насколько большую, в ММ не определить. Вряд ли слишком большую – небо, по крайней мере, не заслоняет, – хотя все равно внушительную. Пирамида продолжает снижаться. Кажется, она движется над поверхностью земли, но Юрий Петрович понимает: это визуальное искажение, на самом деле космический аппарат опускается на поверхность.]]
[[– Он снижается, Маша! – кричит реципиент.]]
[[– Ураааа! – радостно взвизгивает Маша.]]
[[Юрий Петрович искренне не понимает, кто и зачем прислал ему эту метку. Остается также неясным, почему ММ решило, что данный ролик интересен. Юрий Петрович – не специалист по аномальным ситуациям и даже не астроном. Заинтересованных людей стоит поискать среди представителей этих профессий.]]
[[В результате Юрий Петрович останавливает просмотр, чтобы полностью отдаться реальности.]]
– Отец, ну ты где? Заходи, же.
В реальности Юрий Петрович находился в гостевом отделении родительного дома, куда прибыл для инициации очередного новорожденного внука. Инициация – ответственное мероприятие, по традиции доверяемое старейшему в роду. Юрий Петрович старейший, поэтому инициация младенца – его почетная обязанность.
Подволакивая больную ногу, Юрий Петрович прошел в покои для общения с роженицами. Покои представляли собой помещение, надвое разделенной стеклянной стеной. За стеклом сидела счастливая невестка, в махровом халате, с туго спеленатым ребенком на руках. По эту сторону стекла толпились приехавшие ранее родственники.
Юрий Петрович, кивая женщинам и здороваясь за руку с мужчинами, прошел к самому стеклу. Невестка увидела Юрия Петровича и протянула в его сторону сокровище. Их живого кулька торчал крохотный носик.
– Как назвали? – спросил Юрий Петрович, чувствуя подступающую к глазам влагу.
– Еще не решили, – ответил сын. – Завтра-послезавтра придумаем.
Юрий Петрович приблизился к стеклу и взглянул на внука.
– Начинай, – попросил сын и обернулся к гомонящим родственникам. – Попрошу минуту тишины.
Гомон прекратился.
Юрий Петрович сосредоточил внимание на внуке, которого невестка держала на вытянутых руках по ту сторону стекла, и приблизил мозговой луч к его крохотной, закутанной в пеленку голове. Затем проник в голову младенца, совершив тем самым инициацию.
[Младенческий взгляд на окружающий мир – свежий и удивленный, как ничто другое. Обзор закрывают пеленки, но кое-что видно, в частности уходящее ввысь стекло и толпу разновозрастных людей, примолкших в ожидании таинства. Среди них Юрий Петрович разглядел свое старчески загорелое и морщинистое лицо.]
[Хватит для обряда. Младенец ничего не чувствует, но все равно хватит. Достаточно.]
– Все, – сказал Юрий Петрович.
Родственники зааплодировали – негромко, чтобы не побеспокоить младенца.
– Нам пора. Спасибо вам всем, – поблагодарила невестка из-за стекла и унесла ребенка во внутренние покои. Родственники, переговариваясь, начали покидать помещение.
– Тебя проводить, отец? – спросил сын.
– Не надо. Пока я способен взять свободный геликоптер и добраться до дома.
– Отец…
– Что? – спросил Юрий Петрович.
– С инициацией все в порядке? Ты был первым?
