Он прикипел к Ольге. Нравилось, что она не пыталась чем-либо привлечь, привязать к себе. Не пыталась переделать его, как принято у большинства женщин. Занималась своей работой, просто разрешая ему быть поблизости и по возможности не мешать. У него был выбор: следовать за ней или нет, что-то менять в себе или оставаться таким, как есть. Рядом с ней чувствовал себя подростком, несмышлёнышем. Ольга вела себя с ним, словно бабушка с внуком. И почему-то это оставляло в душе ощущение счастья.
Максим положил на стол карту города:
– Андрей, ты последний видел Ольгу. Отметь точку, где вы расстались.
Карта была непонятная, на французском языке. Наконец с грехом пополам нашел переулок между стеной и входом в музей. Поставил жирную точку. Ручка была с красными чернилами, отчего знак получился многозначительным.
– Там еще вход в музей недалеко, – добавил он.
– Что она сказала?
– Ты же её знаешь. «Гуляй», – сказала.
Вадим нахмурился словно переваривая новую мысль:
– А ведь ты и вправду видел её последним. Может, вы с Ольгой разыгрываете спектакль. Придумали что-то… Шутки шутить вздумали.
Андрей не стал пугаться. Ну их, этих боевых магов, в жопу с их яростью. Ольга бы сказала: «Тупят». Поэтому и злятся.
Не стал отвечать, а сидел спокойно, рисуя линии на свободном куске карты.
Максим положил руку на плечо Вадима:
– Не валяй дурака. Он тут точно ни при чём.
Андрей и здесь не прореагировал. Смерть не самое худшее. Самое противное – неизвестность, которая прячется за ней. Красные линии покрывали бумагу, переплетались. Овалы и арки наползали друг на друга. Показалось, что чьи-то внимательные глаза заглядывают ему в мозг. После случившегося с Ольгой можно ожидать проблем с каждым из нас. Почему спутники не удивляются, что до сих пор живы? Может быть, как раз это их и злит. Вон глаза Вадима давно мертвы. Хотелось крикнуть, стукнуть кулаком по столу, потребовать разумных действий, а не пустых придирок друг к другу. Но он только машинально водил ручкой по бумаге.
В голове туманилось, всё перемешалось: дурацкая красная корова, изгиб Ольгиного бедра, Лас-Вегас, где он никогда не был… Рука двигалась автоматически. Линии ложились друг на друга.
Максим заглянул в рисунок. И вдруг, словно осенённый, попросил:
– Ну-ка дай. Что ты рисуешь?
– Просто линии.
– Ни фига себе линии. Ничего не напоминает? – Он перевернул листок.
Вадим молчал. Андрей тоже. На листке была нарисована типичная калюка-малюка. Эмоциональность приятеля казалось странной.
Максим схватил планшетник и минуту что-то искал, двигал пальцами, меняя размер изображения. Наконец показал фото и наложил на него рисунок Андрея. Удивительно, но линии и даже красный цвет совпали безукоризненно. Подпись под фотографией гласила: «Монумент Александра Колдера в Иерусалиме, называемый „Красная корова“. Высота семь метров. 1976 год».
Максим развеселился:
– Всё-таки ты гений, Андрей. Вот дурак дураком, а гений. Вадим, ты заметил, что уже не раз именно он находит ключевые подсказки?
– Давно заметил. Это-то и подозрительно.
– Просто у гениев особые отношения с мирозданием. Ты видел раньше эту скульптуру?
Андрей с удивлением сравнивал фотографию на экране со своей мазнёй. Бред сивой кобылы, нет, скорее красной коровы. Ну вот! Теперь и не порисуешь самостоятельно. Кругом дьявольщина. Когда-то рисовал для коммунистов, потом для олигархов, теперь заказчиками стали черти полосатые. Повышение статуса? Он помотал головой, чтобы утрамбовать взъерошенные мысли, и произнёс:
– Никогда не знал, что Колдер создал такую гигантскую скульптуру. Он делал в основном мобильные конструкции из проволоки. Они сами шевелились вследствие неустойчивого равновесия. Там еще трюк какой-то был с шариком, который исчезал. Говорят, его потом использовали фокусники.
Максим откинулся в кресле:
– Как думаете, может ли быть случайным совпадение бессознательно нанесённых линий и реального монумента, который к тому же называется «Красная корова»?
Андрей понимал, что вопрос риторический. Поэтому промолчал.
Вадим недоверчиво изучал изображение, несколько раз перевернул листок вверх ногами. Наконец спросил:
– Что ты говорил про исчезающие шарики?
Андрей замялся. Когда Вадим задавал вопрос, это звучало неприятно и хотелось ответить точнее.
– Не знаю, насколько это правда. Знакомый скульптор рассказывал, что Колдер занимался магией. И шарики исчезали на самом деле. Вроде проваливались в другое измерение. Думаю, втирал байки.
– Это произведение автор сделал перед смертью, – тихо произнёс Максим. – А если твой приятель не врал?
– Моя бабушка говорила: «Если бы да кабы, во рту росли бобы».
Вадим вновь взглянул на Андрея мёртвыми глазами серийного убийцы.
Андрею нравилась собственная невозмутимая отважность. Чувствовал себя суперменом, как и они. С кем поведёшься. Он даже задумал было засвистеть, но решил всё же не зарываться.
Максим продолжал настаивать:
