– Давайте сыграем в крэббл, – предложила Мария, словно уводя беседу в сторону.
Игра – удобный способ занять гостей, когда разговор перестаёт радовать хозяев.
Андрей нарезал ветчину и долил коньяка. Поначалу всё шло самым обычным образом, на поле появлялись знакомые слова. Но вдруг гостья составила из фишек странное слово: «Ошмалех».
– Что это значит? – спросил Андрей.
– Заклинание африканских шаманов, – ответила Оксана.
Мария молчала, тяжело дыша.
– Нет. Это не считается, – возразил Андрей.
– Почему?
– Нипочему, – вдруг заявила Маша и перевернула доску. – Всё! Я устала и пойду спать.
Она демонстративно рванулась в соседнюю комнату. Андрей понял, что дружбе между женщинами пришёл конец.
– Мне тоже пора, – засобиралась гостья.
Андрей проводил Оксану до подъезда. Синий «форд» ждал с включённым двигателем. Затемнённые окна не позволяли разглядеть водителя.
– Спасибо за вечер. У вас всё оказалось даже интереснее, чем я ожидала.
– Извините, у неё, наверное, разболелась голова, – вяло соврал Андрей.
– Понимаю.
Задняя дверь распахнулась. И вновь почудилось, что в темноте салона мельтешили призраки.
Утром выяснилось, что Мария исчезла. Она не взяла вещей, денег, чемоданов. Просто, когда он проснулся, жены не было, телефон не отвечал.
Через три дня отправился в милицию. Заявление приняли, хотя и неохотно.
– Может, к любовнику сбежала? – предположил участковый. – Надо подождать хотя бы недельку. В больницы звонили?
Андрей кивнул. Он понимал, что произошло что-то за пределами человеческого понимания. И Оксана к этому как-то причастна. Тем более что и её телефон молчал. Да и синий «форд» перестал парковаться перед домом.
Через месяц Андрея вызвали повесткой. Разговор с самого сначала сложился плохо. Незнакомый майор настойчиво выяснял, не бил ли он жену, не было ли ссор. Через десять минут стало понятно, что именно его подозревают в убийстве супруги.
– А что, найдено тело? – рискнул предположить Андрей.
– Значит, знаешь, что есть труп, – констатировал следователь. – Всё, фраер. Пора тебе колоться, понимаешь.
– Я ничего не знаю. Просто подумал.
– Слушай, ты мне надоел. Врёшь, изворачиваешься, как дерьмо на сковородке. Пиши чистосердечное признание. И так всё ясно.
– Что ясно? Мне ничего не ясно.
– Вот напишешь, и сразу разберёмся.
– Я никого не убивал. Сам пришёл с заявлением месяц назад.
– Все приходят. Сначала зарежут бабу, в лесу закопают или на стройке. А потом в милицию бегут. Помогите! Пропала любимая!
Словно в ответ из соседнего помещения раздался вой. Кричал человек. Андрей вздрогнул. Он понял, что попал…
– Пиши, сука! – настаивал майор.
– Чего писать? Я же всё рассказал.
– Где закопал? В лесу?
– Вы с ума сошли?
– Семёнов! – вдруг заорал майор.
Дверь в соседнюю комнату распахнулось. На пороге стоял гигантский парень, наверное, метра два ростом, с лицом закоренелого маньяка-убийцы. Душегуб с пьяной лихостью облокотился на притолоку. Кителя на нём не было, лишь белая рубаха, щедро вымазанная красным. Запахло спиртным. В руке у парня красовалась начатая поллитровка.
– Вот, Семёнов, закончишь с тем подопечным, примешься за этого. Лады?
– А то. – Маньяк подмигнул Андрею и вдруг одним глотком осушил бутылку. Его руки были залиты кровью. – Позовешь, начальник.
Дверь захлопнулась.
Андрей почувствовал безумный страх. Сердце исступлённо колотилось, в висках шумело. Сейчас ужасный Семёнов возьмёт его в оборот, и уже ничего нельзя будет сделать. Маньяк не станет слушать, ему не нужны показания или признания. Садист наслаждается своей властью и не успокоится, пока не сделает из него инвалида.
– Всё скажу. Только не надо туда! – Голос сорвался. Он мотнул головой в соседнюю комнату.
– Молодец. Так бы сразу. Колись, как было.
– Вы диктуйте. Я напишу. И подпишу.
– Что значит «диктуйте»! Мне правда нужна, понимаешь.
– Я не знаю, как правильно. Убил? Закопал в лесу? Может, расчленил?
– Хватит лепетать. Что у вас случилось?
– Спали, а утром её нет. Ой, извините. Утром убил. Или ночью? Как скажете.
Андрей чувствовал, что теряет сознание.
Он пытался взять ручку, но пальцы тряслись и никак не удавалось её схватить. Наконец зажал в кулаке.
Очнулся оттого, что майор тряс его за плечи:
– Эй, не улетай. Выпей воды.
Зубы стучали о стеклянный бокал. Сделал несколько глотков.
– Подпиши протокол и вали домой.
Андрей решил, что ему послышалось. Но майор не орал и говорил нормальным тоном.
– Извини, парень. Сам посуди, надо было тебя проверить. Как еще узнаешь, врёт человек или нет?
– А Семёнов?
– Спектакль это. Краска у него на руках да вода в бутылке. Но работает, понимаешь.
– Я… Я клянусь, не убивал.
– Да вижу. После Семёнова правда сразу наружу лезет. Талант он. Хотел в театральное поступать, не взяли. Вот у нас на дознании работает. Читай и улепётывай. Тут написано, что не знаешь, где жена, ссор между вами не было. Родственников у неё нет. Правильно?
Андрей кивнул. Допил воду в стакане.
– Тут еще… – вдруг вспомнил. – К нам вечером заходила в гости женщина странная.
– Чем странная?
– Следила за мной кажется. У неё «форд»-микроавтобус.
– Номер машины. Имя, фамилия женщины.
