Барон ощущал противное чувство беспомощности перед враждебной стихией. Только что он был богом в своём прекрасном мире, и пожалуйста – ливни, наводнение, гибель всего живого. А вдруг и Господь, создавший небо и землю, однажды оказался перед неведомой, всё разрушающей силой? Что, если Великий потоп был навязан Создателю извне? От крамольных мыслей стало совсем жутко.
Барон уезжал рано утром, как и приехал, из нажитого – только конь. Друзья не поехали. Они чувствовали себя слишком дряхлыми, чтобы начинать всё сначала, и с хладнокровным мужеством готовы были встретить смерть. Прошлое осталось доживать свой век. Впереди ждала трепетная юность новой жизни.
Путь предстоял неблизкий. В столицу Иерусалимского королевства. Там его бывший сосед Рено де Вишье стал магистром ордена тамплиеров и пять лет назад прислал письмо с приглашением в Святую землю.
Может быть, здесь секрет случившихся бед. У судьбы для него уже давно был припасён свой вариант. Бог звал его, а он был занят и пренебрёг приглашением. Пришлось Всемогущему применить более суровые меры убеждения. Такие, что сразу ясно – надо отправляться в путь.
Сначала поехал в секретное место в горах, где уже несколько лет прятал свои деньги, взял лишь небольшую сумму. Уложил золотые монеты в пояс и седельные сумки, пришпорил коня и скоро оказался на дороге, ведущей вверх из ущелья.
Везде стоял тяжёлый запах влаги, копыта месили мокрую каменистую крошку, густая усталая тень гор смешалась с туманными испарениями. В распадке всегда темнело рано, задолго до того, как небо покрывалось багрянцем заката, но сейчас, казалось, наступили вечные сумерки.
Неожиданно на тропе Анри увидел отца Иоанна. Тот стоял в рваном рубище, спутанные седые волосу липли ко лбу.
– Решили прогуляться, святой отец?
– Жду тебя.
– Что так? Дело срочное?
Священник вдруг встрепенулся и взглянул на барона ненавидящими бешеными глазами:
– Ведаю, кто колдун, погубивший всех.
– И кто же? – спросил барон.
– Огляди себя. Ты не стареешь.
– Глупости.
– Сбрей бороду. Твой лоб без морщин. А глаза? Ты и в седле сидишь с прямой спиной. Продал душу дьяволу?
Ему показалось, что Иоанн принюхивается, может быть, пытается учуять запах серы.
– Успокойтесь, святой отец. Бывает, что люди долго выглядят молодыми. Но смерть находит всех.
– Не прибегай ко лжи. Твои друзья исповедали, ты глаголешь в пустой комнате с незримым дьяволом.
Барон подумал: а если Иоанн прав? Что за знаки приходят из потустороннего мира? А сны, в которых с ним беседует демон?
Далёкая молния беззвучно полыхнула краткой вспышкой.
И вдруг он вспомнил, где видел Асмодея раньше. В жутком бреду, когда был ранен. Демон был не один, рядом находилась сияющая женщина. И они везли его куда-то далеко, через камаргские болота в цыганскую деревню. Неожиданно всплыло название – Сент-Мари-де-ла-Мер. Святые Марии из моря…
Память будто протирали тряпочкой.
Отец Иоанн истолковал замешательство Анри как признание. Выхватил нож и попытался вонзить его в грудь всадника. Опытный конь успел шарахнуться, а Анри со сноровкой, выработанной сотнями боёв, мгновенно срубил отчаянную голову священника. Многие знания умножают скорбь.
Небо лениво громыхнуло длинным раскатом. Так рычит удовлетворённый зверь.
Убийство словно открыло шлюзы в его мозгу, и воспоминания хлынули потоком. Трясущаяся телега. Фляга за поясом. Беженцы. Табор из повозок. Церковь Святой Сары…
Тёмные мрачные тучи сходились над его головой в призрачные узоры, изуродованные росчерком молний. В небесах неведомые великаны бились друг с другом. Их громовые крики проникали под кожу. Холодная влага сочилась под одежду. Но кроме этого, в него входило нечто иное, за пределами досягаемости органов чувств. Огромный неведомый мир неожиданно оказался совсем рядом, и он был намного больше и сложнее привычного, знакомого с рождения.
Анри спешился, легко приподнял труп и сбросил вниз в ревущую реку. Следом отправилась голова бедолаги. Огляделся. Свидетелей нет.
«Нет греха без прощения», – любил говорить отец Иоанн. Паломничество очистит от всякой скверны. Бог милостив. Анри перекрестился, мысленно пожелал священнику доброго ответа на Страшном судилище и упокоения души в месте светлом.
Где-то внизу на перекатах мелькнуло обезглавленное тело святого отца, а осиротевший Анри пришпорил коня и отправился к новой влекущей цели. Брошенный мир остался за спиной. И нельзя сказать, что барон испытывал беспокойство покаяния или скорбел духом. Человек – пленник событий, а они, как вода в горстях рук, быстро утекают.
