По мере продвижения наших войск в глубину территории противника трудности должны были возрасти, особенно в связи с удаленностью тылов от железной дороги и от частей. В некоторых случаях удаленность станций снабжения достигала 200 км. Это, естественно, очень затрудняло снабжение войск. Только благодаря энергичным действиям войск, предприимчивости и настойчивости командиров армия могла снабжаться за счет противника, более двадцати дней питаясь продуктами из захваченных у него складов. В ходе операции приходилось принимать особые меры по захвату складов противника, чтобы не допустить их уничтожения или эвакуации.
4-я ударная армия была особым объединением не только по своему предназначению - для проведения сложной наступательной операции. Личный состав армии имел и некоторые преимущества: он приравнивался по своему положению к гвардейским частям. Комсостав получал полуторные оклады, бойцы и младший комсостав - двойной оклад и т. д.
Первоначально в 4-й ударную армию было включено восемь стрелковых дивизий, три стрелковых бригады, четыре артиллерийских полка усиления, три танковых батальона, несколько гвардейских минометных дивизионов и 10 лыжных батальонов. Сосредоточение войск прикрывала 249-я стрелковая дивизия, проводившая активную разведку. Части, из которых состояла эта дивизия, в мирное время входили в состав пограничных войск Она была надежным боевым соединением. Ее командный и рядовой состав прошел хорошую закалку еще в довоенное время и был обстрелян затем в пограничных сражениях начального периода войны. Командовал дивизией опытный командир-пограничник полковник, впоследствии генерал-майор, Г. Ф. Тарасов{9}.
Данные о противнике, полученные мной в штабе фронта, к сожалению, не во всем соответствовали действительности. Так, например, второй оборонительной полосы, которая, по данным штаба фронта, была якобы создана по озерам Стерж и Вселуг и имела развитую систему дзотов, дотов и проволочных заграждений, не оказалось. В штабе фронта я получил также данные о гом, что в районе Селижарова сосредоточилась танковая дивизия противника. Это тоже не подтвердилось. Штаб фронта утверждал, что направление Осташков, Андреаполь невыгодно для наступления. Однако я критически отнесся к этому, так как штаб фронта в течение двух месяцев не имел на этом участке ни одного пленного.
Сразу же по приезде в армию я приказал силами 249-й дивизии организовать активную разведку с задачей захватить пленных на всех направлениях, имеющих значение для предстоящей операции Дивизия отлично справилась с этой задачей, и штаб армии уже через пять дней имел данные о системе обороны противника и его частях. Второй оборонительной полосы в глубине на 15 - 20 км не оказалось.
Сосредоточение войск запоздало на 7 - 10 дней против намеченного в плане срока и закончилось лишь к 7 января. Некоторые части прибыли даже после того, как началось наступление. Задержка сосредоточения объяснялась прежде всего сильнейшими морозами, перемежавшимися с обильными снегопадами, что срывало нормальное движение автотранспорта. Кроме того, на перегоне от Москвы до Осташкова железная дорога не справлялась с перевозками и пропускала в сутки не более 11 эшелонов. В связи с этим наступление, первоначально намеченное на 1 января, было перенесено на 5 января, а затем на 7, но лишь 9 января армия смогла, наконец, начать наступательные действия.
В период подготовки к операции особое внимание было уделено боевой подготовке войск. Все части с момента их прибытия в армию немедленно приступили к занятиям по тактике, отрабатывая главным образом вопросы наступления, движения по лесу без дорог, использования танков, артиллерии и минометов в лесистой местности, боевого обеспечения и боепитания в конкретных условиях сложной обстановки. Дивизии по трое-четверо суток подряд не заходили в населенные пункты, чтобы приучить личный состав действовать и жить в лесу при низких температурах. Работники штаба армии провели в каждой дивизии со всем командным составом до командиров батальонов включительно инструктивные занятия по вопросам организации боя. Кроме того, с офицерами штабов дивизий были проведены так называемые летучки. Целью этих летучек было научить штабных офицеров дивизий решению тех задач, которые возникнут перед ними в предстоящей операции.
При рассмотрении вопросов, связанных с управлением, большое внимание уделялось готовности средств связи к работе в сложных условиях бездорожья, пересеченной и закрытой местности. Проверялась квалификация радистов, состояние радиостанций, аппаратуры и всех средств проволочной связи. В каждой части в дополнение к этим средствам связи выделялись офицеры связи со средствами передвижения (верховые лошади, сани, машины, лыжи). Была создана специальная группа авиационной связи на самолетах По-2. Таким образом, средств связи было вполне достаточно для поддержания непрерывного управления.
