В первый день наступления на наши части, действовавшие в районе между городом Глуховым и ст. Хутор Михайловский, навалились сразу две танковые немецкие дивизии и одна дивизия мотопехоты. После ожесточенного и героического сопротивления наши войска здесь были потеснены, линия фронта прорвана. В прорыв устремились танки и мотопехота противника, быстро развивая успех. Через два дня противник занял Севск, еще через три дня Орел.
У другой группы немецких войск дело шло сложнее. Бойцы тов. Петрова отбили все атаки первого дня. На второй день немцы высадили в тылу у бойцов Петрова парашютный десант. К вечеру он был уничтожен. Лобовые атаки неприятеля также ни к чему не привели. Наши части не уступали фашистам без боя ни одного вершка советской территории. В результате двухдневных боев на этом фланге враг потерял 48 танков, до трех полков мотопехоты, 18 самолетов, много орудий и минометов.
В это же время гитлеровцы предприняли атаку на наши части, защищающие Карачев. Несмотря на большое численное превосходство врага, мы отбили атаку, полностью уничтожив эсэсовский полк в составе 3500 человек, захватили знамя этого полка, документы и имущество штаба.
В направлении Орла, как я уже говорил, враг добился успеха.
Но главный план гитлеровского командования — окружить и уничтожить армии Брянского фронта — не осуществился ни тогда, ни после. Правда, в процессе борьбы были моменты, когда наши части оказывались обойденными неприятелем. Но за время войны мы научились многому. Окружение уже перестало быть таким пугалом, каким оно казалось иногда в первые дни боев. Как ни пытался враг, ему не удалось посеять панику в наших рядах. Части держались вместе. Нарушенные связь и управление быстро восстанавливались. Н-скую танковую часть обошли три роты автоматчиков и 28 танков. Танкисты не ударились в панику и без особого труда справились с этими фашистскими подразделениями. Наш отряд тяжелых танков передавил и перестрелял всех автоматчиков, а из 28 танков уничтожил 27. Командир немецкого танкового отряда капитан Кессель был взят в плен вместе со своим штабом.
Под напором численно превосходящих сил фашистов наши армии отходили на новые рубежи. Но отходили они организованно, с боями, дорого платил враг за каждый метр советской земли. Отходя, наши армии не теряли связи между собой, со штабом фронта. Был такой случай. Части тов. Крейзера попали в трудное положение. Во фланг им зашла одна немецкая мотодивизия, которая угрожала выходом в тыл. Командование приказало моей группе атаковать эту дивизию и помочь частям Крейзера выйти из трудного положения. Приказ был выполнен точно. Немецкая дивизия была отброшена далеко на юг, а части Крейзера сомкнулись с моей группой.
Упорно дрались с наседающими фашистскими полками бойцы генерала Городнянского. Часто переходя в контратаки, они вконец измотали гитлеровцев и оторвались от них. Пути отхода этих бойцов усеяны пятью тысячами трупов вражеских солдат и офицеров, останками 122 танков и 36 минометных батарей.
Выйдя со старых позиций на новые, армии Брянского фронта перегруппировались и вместе с прибывшими пополнениями остановили дальнейшее продвижение гитлеровцев. Это они не дали фашистам выйти на Воронеж, 22 дня держали врага под Орлом и Белевом. Бои здесь шли беспрерывно. Заняв Орел, враг хотел с ходу взять Тулу. Этого ему сделать не удалось. Одна из армий Брянского фронта уничтожила под Орлом свыше 150 немецких танков, 280 боевых самолетов, более 100 орудий и минометов, больше 2000 солдат и офицеров. У Белева этой же армией было уничтожено 2 немецких мотополка.
Армии Брянского фронта, усиленные новыми частями (1-й гвардейский стрелковый корпус генерала Д. Д. Лелюшенко и др. — А. Е.) и руководимые все теми же генералами, сейчас сражаются с врагом вместе со своей Красной Армией. Как все это далеко от того, что сообщают геббельсовские врали!
План Гитлера, так широко разрекламированный в начале октябрьского наступления, провалился. Враг, как мы уже говорили, имел значительный численный перевес на нашем фронте, особенно в танках. Но он не сумел добиться решительной победы, как об этом вещали… Вранье все более и более приедается населению Германии и даже ее офицерам. Вот запись в дневнике убитого немецкого майора Линдендорфа:
Прочел сегодня статью о нашем походе. Притворно и грубо! Мы потеряли чуть ли не три четверти всей группы, а генералитет и газетные писаки представляют это как большую победу… Хоть бы стеснялись нас, которые видят цену этой победы собственными глазами, хотя бы стеснялись наших жен, матерей и детей, которые все чаще и чаще получают извещения о смерти их родных на Восточном фронте.
Трудно что-нибудь прибавить к этим словам — свидетельству нашего врага.
