В течение трех недель соединения фронта (Брянского. — А. Е.) вели очень тяжелые бои в тылу врага. Своими героическими действиями они сковали главные силы 2-й полевой и 2-й танковой армий и тем самым сорвали расчеты немецко-фашистского командования на глубокий обход с юга войск Западного фронта{33}.
Мое лечение подходило к концу. 23 декабря 1941 г. я доложил в Ставку о выздоровлении и готовности приступить к служебным обязанностям. 24 декабря меня принял Верховный Главнокомандующий. Сталин задал мне совершенно неожиданный вопрос:
— Скажите, вы обидчивы, товарищ Еременко?
— Нет, не очень.
— Склянского вы знаете?
— Знаю.
— Так вот, будучи дважды наркомом, я в свое время подчинялся Склянскому замнаркома. А вы не обидитесь, если мы назначим вас временно в подчинение товарищей, которые не так давно были вашими подчиненными? — он разъяснил, что это решение вызвано необходимостью выполнения очень важной задачи и он считает для этого подходящей именно мою кандидатуру.
Из дальнейшего разговора выяснилось, что создавалась мощная ударная армия для прорыва вражеского фронта на большую глубину с целью вбить клин между войсками противника, действовавшими на Московском и Ленинградском стратегических направлениях. Я назначался командующим этой армией (4-й ударной), входившей в состав Северо-Западного фронта, которым командовал П. А. Курочкин, бывший мой подчиненный на Западном фронте.
Я ответил, что готов занять любую должность, если так сочтет нужным партия и если этим я принесу пользу Родине.
Сталин пожелал мне успеха в предстоящих боях и предложил побывать у Б. М. Шапошникова, чтобы более подробно ознакомиться с общим планом этого замысла и обсудить оперативно-организационные вопросы.
Через 10–15 минут я был уже в Генеральном штабе, где довольно подробно ознакомился с планом сосредоточения войск, который уже начал осуществляться, уяснил основные задачи, стоявшие перед ударной армией.
Начальником штаба армии назначался генерал-майор В. В. Курасов, его кандидатура была названа в Ставке при нашей беседе; членом Военного совета дивизионный комиссар М. В. Рудаков, который был уже на месте.
Однако прежде, чем перейти к рассказу о действиях 4-й ударной армии, следует кратко сказать о тех изменениях, которые произошли на Западном направлении, пока я лежал в госпитале.
Как известно, в ходе октябрьского наступления немецко-фашистским войскам за месяц напряженных боев удалось продвинуться на главном (Московском) направлении на 230–250 км, но план прорыва к советской столице, а тем более ее захвата был сорван.
В итоге упорных кровопролитных боев силы противника истощились, группировки его войск утратили необходимые для наступления преимущества перед обороняющимися. Гитлеровская ставка вынуждена была пойти на двухнедельную паузу для подготовки к новому удару.
Несмотря на серьезные потери в ходе октябрьского наступления, враг по-прежнему сохранял численное превосходство, однако второе наступление предпринималось без сосредоточения серьезных резервов, так как неприятель считал, что и у нас их более нет.
15 ноября начались ожесточенные бои на клинско-солнечногорском и сталиногорско-каширском направлениях. Врагу удалось несколько продвинуться, но наш фронт прорван не был, а контрударом прибывшей из резерва Ставки 1-й ударной армии противник в районе Яхромы был отброшен назад.
Последняя попытка врага прорваться к Москве в первых числах декабря из-под Наро-Фоминска окончилась провалом. Нашим войскам удалось ликвидировать наметившийся прорыв и отбросить гитлеровцев в исходное положение.
К 5 декабря на Западном направлении наметился перелом. Не сумев добиться решительного успеха ни на одном из участков прорыва, враг вынужден был признать, что наступательные возможности его войск исчерпаны. Гитлеровцы перешли к обороне.
Советские войска, проявив невиданный героизм и упорство в оборонительных боях, избавили столицу от смертельной опасности. Громадную роль в защите Москвы сыграло гражданское население города и области. Заслуга спасения столицы от захвата врагом принадлежит всему нашему народу, не пожалевшему никаких усилий для обеспечения победы над врагом.
Почти одновременно успешные действия южной группировки наших войск, осуществивших крупную контрнаступательную операцию в период с 17 ноября по 2 декабря и освободивших Ростов, сковали группу армий Юг и не позволили фашистскому командованию перебросить войска с юга на Центральное направление, что сыграло немаловажную роль в стабилизации положения на Западном направлении.
