В 1943 году ночные воздушные бои стали обычным явлением. В ходе этих боев противник значительно усовершенствовал свою тактику. Истребители стали более четко взаимодействовать с зенитной артиллерией, они действовали на высотах, недосягаемых для артиллерии, использовали светлый фон над целью, созданный светящимися авиабомбами, выслеживали на этом фоне силуэты наших самолетов, подавали сигнал зенитчикам прекратить огонь и шли в атаку. Немецкие истребители неплохо использовали наше светонаведение и светомаяки, по которым бомбардировочная авиация выходила на цель, выставляли у этих ориентиров патрули истребителей. Наши аэродромы стали систематически блокироваться противником, над ними все чаще стали завязываться воздушные бои.
На войне без потерь не обойдешься, мы понимали это, однако мириться с ними не могли. Вот почему наши командиры неустанно и кропотливо собирали, накапливали, изучали опыт боевых действий, совершенствовали тактику нанесения бомбардировочных ударов и ведения боев с ночными истребителями.
Большую работу в этом направлении проводил штаб нашего корпуса, командир корпуса генерал-майор авиации В. Е. Нестерцев и начальник политотдела полковник В. А. Окунев. Штабом корпуса был собран и обобщен большой материал обо всех без исключения случаях встреч бомбардировщиков соединения с истребителями противника, были даны рекомендации по действиям экипажей при встрече с истребителями в различной обстановке, давались указания и схема организации наблюдения за воздушным пространством в полете. Обобщенный опыт был изучен всеми экипажами, были проведены тренировки по организации наблюдения и взаимодействия членов экипажа, стрельбы из турельных установок самолетов по мишеням на оборудованных полигонах.
Эта работа дала положительные результаты. Потери значительно уменьшились.
Как известно, наше Верховное главнокомандование своевременно раскрыло планы противника по уничтожению нашей группировки на Орловско-Курском выступе линии фронта.
Для нанесения бомбардировочных ударов по коммуникациям врага, срыва его железнодорожных перевозок, уничтожения бомбардировочной авиации на аэродромах, войск и боевой техники под Орлом, Курском и Белгородом в помощь воздушным армиям фронтов были привлечены соединения авиации дальнего действия, в их числе и наша дивизия.
В ночь на 25 июля нашему полку было приказано нанести бомбовый удар по скоплению живой силы и большого количества танков противника на его оборонительном рубеже в Волхове, в тридцати пяти километрах севернее Орла. Нам было известно, что этот пункт прикрывался довольно сильно: пятью батареями зенитной артиллерии, двенадцатью прожекторами, крупнокалиберными пулеметами.
Найти Волхов даже ночью не трудно, он расположен на характерном изгибе шоссейной дороги Белев — Хотынец, в излучине одного из притоков Оки. Все самолеты один за другим точно выходили на цель и, несмотря на интенсивный огонь зенитной артиллерии, с высоты 2300 метров метко бомбили. Особенно отличился экипаж командира 1-й эскадрильи гвардии капитана Павла Савченко. После первого пристрелочного захода штурман Зрожевец внес в прицел коррективы и точно отбомбился. Попадание было исключительно удачным. На земле произошел взрыв необычайной силы, самолет Савченко взрывной волной, достигшей высоты более двух километров, подбросило вверх; летчику потребовалось приложить немало усилий, чтобы удержать машину в нормальном положении. За первым взрывом произошла серия менее мощных, образовался пожар на огромной площади — яркое красное пламя. Пожар был виден на расстоянии более ста километров: видимо, бомбы, сброшенные молодым штурманом Зрожевцом, угодили в крупный склад боеприпасов.
21 июля мы бомбили железнодорожную станцию Карачев, и на этот раз экипаж Савченко отличился. Над целью его самолет поймали четыре прожектора, зенитчики сосредоточили на нем весь огонь. После того как штурман сбросил бомбы точно в цель, Савченко противозенитным маневром — резким снижением и скольжением — вышел из светового поля. На обратном маршруте, наблюдая за железной дорогой на участке Карачев — Брянск, Савченко заметил на разъезде, примерно в двадцати километрах восточнее Карачева, огоньки и свет — как ему показалось, от паровозных прожекторов. Савченко снизился и приказал штурману сбросить над подозрительным местом светящуюся бомбу. Когда местность осветилась белым светом, экипаж увидел в тупике несколько груженых эшелонов с войсками и боевой техникой. Немцы, чтобы спасти боевую технику и войска от бомбардировочных ударов, часть железнодорожных составов рассредоточили по тупикам.
Вернувшись на аэродром, Савченко доложил об обнаруженных в тупике под Карачевом эшелонах и попросил разрешение на второй боевой вылет для их бомбардировки. Разрешение он получил. С высоты 900 метров, с двух заходов бомбы, сброшенные экипажем Савченко, точно поразили цель. Возникли пожары, сопровождавшиеся сильными взрывами.
