Наконец один из летчиков эскадрильи Барышникова сообщил, что командир полка нашелся: самолет Иванова стоит в поле, должно быть, без бензина; по крайней мере, гак он понял сигналы пилота. Значит, командира надо срочно выручать...
Всех этих забот Пал Палыч не знал. Поэтому он продолжал терпеливо стоять у входа, ища глазами майора Иванова.
Матвеев отошел от аппарата и только тут наконец заметил старшего лейтенанта.
- Ну что тебе, Пал Палыч? - без обиняков спросил он.
- Товарищ майор, это самое... понимаете... - смутившись, сбивчиво начал Крюков, - полетать бы на "мигах", потренироваться.
- Ха-ха! Ты слышишь, Куриллов? - обратился майор к ожидавшему у стола инспектору полка. - Чего захотел, а? Учебные полеты... Да ты что, дорогой, не знаешь? Война! С Гитлером!
- Если война, - волнуясь, но решительно перебил его Крюков, отчего еще больше начал путаться в словах, - я... мы... понимаете... посылайте бить фашистов, давай войну!
Он умолк, пунцово-красный от смущения.
С озабоченного лица Матвеева как ветром сдуло глубокие складки над переносицей; по землянке прогремел его раскатистый смех. Майор подошел к столу, на котором среди кипы бумаг лежала развернутая карта; под глазами у него разбежались лучиками лукавые морщинки.
- Ладно, войну я тебе дам. Подожди минутку.
И тут же, обратившись к Куриллову, распорядился:
- Ты, Федор Николаевич, быстренько бери "У-2", одного летчика и чеши за Ивановым. Его "Ути-4" где-то вот тут, в сорока километрах. - Матвеев указал на карте предполагаемое место посадки. - Разыщи и немедленно сюда. Понял?
Куриллов утвердительно кивнул головой.
- Товарищ майор...
Матвеев обернулся к сутуловатому воентехнику.
- Ну, что еще у тебя, Медведев?
- "У-2"!
- Откуда?
- Из штаба дивизии, товарищ майор.
Матвеев задумчиво почесал затылок, лоб, в глазах мелькнула тревога. Вот еще не было печали.
Приказ прилетевшего из дивизии был категоричен: на ответственное задание послать летчиков только с боевым опытом.
"Кого? - раздумывал Матвеев. - Тех, кто уже воевал, здесь нет. Они в Бельцах. Крюкова? Но он еще на "миге" не переучился."
Матвеев созвонился с дивизией, доложил положение дел. Генерал приказал: "Полетит Крюков".
Начальник штаба подошел к нему, положил руку на плечо.
- Вот тебе, есть война. Ясно?
- Товарищ майор, я же не...- рядом с высоким и стройным Матвеевым он выглядел еще меньше ростом,- я не отказываюсь, но...
- Приказ сверху, ты же слышал. Возьмешь с собой Яковлева.
Поднявшись в воздух, Пал Палыч сразу же физически ощутил многотонную тяжесть нового истребителя. Новизна машины захватила и в то же время придавила Крюкова. По сути, это ведь его первый полет; вчерашние два - по кругу - были не в счет, каких-то четверть часа в воздухе.
Он не боялся неизвестности; его не страшила сложность боевого задания. Пал Палыча беспокоило другое: он попросту не знал самолета. Когда летчик привыкает к машине, "влетается" в нее, у него никогда не возникает ощущения, какое бывает, например, у пассажира в самолете. Летчик и самолет перестают быть каждый сам по себе. Вместе с истребителем пилот всем своим существом вписывается в крутые виражи; крылья становятся его руками, мотор - его сердцем. Но это дается долгими тренировками, а Пал Палыч был сейчас как никак новичком.
Надрывно ревел мотор, сдвинулась с места и уползла за красную черточку стрелка термометра воды. Пал Палыч до упора открыл шторки водяного радиатора, сбавил обороты.
Какой режим полета для "мига" самый выгодный? Как его подобрать? А тут еще трескотня в наушниках мешает сосредоточиться! Он сразу же выключил радио, крепко выругавшись в душе в адрес начальника связи.
Самолет Яковлева шел рядом. "Ему хорошо,- позавидовал Крюков,переучивание почти закончил. А тут сиди, парься".
И Пал Палыч в поте лица вел самолет в самое логово врага.
Позади осталось добрых полчаса пути. Теперь два советских разведчика летели над территорией врага. Отчетливо виднелись синие отроги Карпат. Надо бы повнимательнее следить за воздухом. Как назло, облачность, до этого висевшая внизу редкими хлопьями, сгустилась.
Пал Палыч некоторое время определял местонахождение, после чего взглянул на бензиномер и ужаснулся: стрелка колебалась на середине, все больше отклоняясь в сторону нуля, до объекта же было далековато.
"Фу-ты, ну-ты,- произнес Пал Палыч любимое присловье как обычно, когда сталкивался с чем-то для себя нелегким.- Как быть?"
Раздумывать не пришлось. Вокруг истребителей появились зенитные разрывы. Пал Палыч сманеврировал к облакам, посмотрел вниз. Там чернел крупный узел, дымили паровозами грязные составы. Неподалеку от города прилепилась взлетная полоса аэродрома.
"Мессершмитты" появились неожиданно. Вначале Яковлев указал ему на одну пару, а затем Крюков и сам заметил слева от себя другую.
"В бой не вступать" - таков приказ. Путь к отступлению отрезан первой парой, вторая стремится обойти спереди. А разведать главный объект необходимо! Не возвращаться же с пустыми руками!