- Да, товарищ Сталин, 600 человек, проверили, действительно имеют большой опыт, спасибо тем, кто отбирал. Надо бы им условия чуть получше создать, не дело в лагере держать таких специалистов.
- Можете выделить финансирование, мы компенсируем. Фрезерные и строгальные станки пришли?
- Устанавливаем. А что с ГЭС?
- В плане стоит в конце текущего года, я взял на свой контроль. - ответил, почему-то, Берия.
- Что еще требуется, чтобы поставить на поток производство лопаток для 4-х двигателей? - спросил Сталин.
- А какой четвертый?
- НК-1 товарища Кузнецова.
- Он мне его не сдавал.
- Ленинградские товарищи говорят, что сами справились с разработками, но вот турбина у них не получается. Десять часов - максимум. Я дал указания вернуться с разработками в Ваш НИИ.
- Проявили самостоятельность, что ж, посмотрим, насколько продвинулись.
- Никуда они не продвинулись, товарищ Попков понесет заслуженное наказание за задержку выпуска нового двигателя. Насколько я помню, он должен был устанавливаться на бомбардировщик.
- Да, он, но причем здесь Попков, работы выполнял Кузнецов.
- Попков выдвинул инициативу, что это должна быть ленинградская разработка, альтернативная воронежской, что это требуется для восстановления промышленного потенциала разрушенного Ленинграда. Его поддержали и некоторые товарищи в ЦК. Будем разбираться. Все сроки они сорвали. А впереди у нас очень серьезные события, Александра Петровна, и они назревают. В Англии стоит в полной боеготовности армия вторжения. В Женеве идут сепаратные переговоры между Германией и нашими бывшими союзниками. Уже стоит употреблять слово бывшие. Переговоры близятся к завершению. К сожалению, мы не успеваем захватить 'Атлантический Вал', и на середину июня назначена высадка в Европе.
- Товарищ Сталин, время еще есть. У нас есть человек, который точно скажет день и час подписания сепаратного соглашения?
Сталин взглянул на Берия.
- Такой человек у нас есть. - ответил тот, но недовольно посмотрел на Бартини.
- У товарища Бартини такой же допуск к государственным секретам, как и у меня, не волнуйтесь, Лаврентий Павлович. Одно дело делаем. Товарищ Сталин, требуется отвести 4-ю гвардейскую дивизию на переформирование, усилить ее еще двумя истребительными и двумя бомбардировочными дивизиями. Мне придется принять командование над ними, и показать 'томми' и 'янки' чего стоит их противовоздушная оборона. Но мне необходимо знать час подписания соглашения. Воевать с ними сейчас, по серьезному, не стоит, а утереть им нос, да так, чтобы кровушкой захлебнулись, как мы в 41-м, просто необходимо.
Глядя на меня, Сталин и Берия не выдержали и рассмеялись:
- Ведьма, точно, ведьма! Черчилль не знает, кого он задел!
- Я не ведьма, я - Бабка-Ёжка, и мои подружки будут хохотать над Англией в час 'Ч'. Сейчас главное, чтобы разведка не сплоховала. Желательно, чтобы максимально полно сработала и быстро.
- Этот вопрос находится под моим контролем, все необходимое Вам для работы будет у Вас немедленно. Когда приступаете?
- Уже. Разрешите идти?
- Ступайте, и берегите себя. Вы нам еще очень пригодитесь.
