— Нет, я имею в виду не это! — взорвался директор — официально меня даже не интересуют всевозможные тайные миссии сенатора, они не касаются моего управления, пока он не стал шпионить в пользу третьего государства! Но я хочу знать, как об этом пронюхали русские! Вы что думаете — директор ткнул пальцем в телекс — они зря нам подсунули эти сведения? Они просто дают нам понять, что это не их операция, а настоящий теракт! И я хочу знать — директор наклонился к своему собеседнику, сверля его глазами — откуда русские пронюхали о полете сенатора!
— А вы не допускаете такую возможность, что этот захват может быть всё же провокацией русских? У них есть масса причин недолюбливать сенатора.
Директор ухмыльнулся. У ЦРУ тоже была масса причин присматривать за сенатором и его миссии отнюдь не были Управлению безразличны.
— Джон, вы должны лучше разбираться в политике. Они сейчас слишком ослаблены и трусливы, чтобы решиться на такую демонстрацию силы. Но дело не в этом — директор снова повысил голос, самоконтроль ему явно изменял — По большому счету мне безразличен и сенатор, и самолет. Ни то, ни другое не относится к зоне ответственности нашей с вами организации — директор опять слукавил, но сейчас действительно не это являлось главным — сумашедший летчик есть проблема самих русских и они могут решать её как угодно, а если совершат ошибку, мы подумаем как её получше использовать. Но! Швеция не Восточная Европа. Это сфера нашего разведывательного доминирования! И самая большая наша проблема в том, что мы оказались не в состоянии её контролировать. Русские узнали о полете сенатора одновременно с нами, а может быть и раньше. И именно это выводит меня из себя! — директор закончил свою длинную речь тяжело дыша. Он выглядел действительно глубоко задетым.
— Это ещё не вся проблема, сэр — начальник отдела предвкушал начало самой неприятной части беседы — сенатор не единственный американский гражданин на борту этого рейса.
— Кто же эти другие? — очень заинтересованным директор не выглядел. „Ну погоди, сейчас ты запоешь“ — злорадно подумал начальник отдела.
— В этом же самолете направляются в Токио два наших агента, которые уже почти пять лет курируют группу китайских диссидентов, имеющих хорошие связи на материке. Должен вам сказать, сэр, что большая часть разведывательной информации о Китае, полученной нами за последнее время, пришла от них. Это действительно уникальный источник, обладающий огромной ценностью.
— Итак, эти два агента действительно ценные люди?
— В высшей степени, сэр.
— А не ведут ли они двойной игры? — директор откинулся на спинку своего кресла — летят в одном самолете с сенатором, который известен своими прокитайскими настроениями…
— Я тоже подумал об этом, но речь идет скорее о совпадении, сэр. С обоими я лично знаком и хорошо знаю их работу. „Китайская сеть“ о которой мы говорим, есть их собственное творение, плод гигантской многолетней работы. Не думаю, чтобы нашелся какой-то соблазн, который побудил бы их пойти на сотрудничество с сенатором и его бандой. Чисто по-человечески они должны его ненавидеть. Так что я предполагаю лишь совпадение.
Прокитайскую политику сенатора в коридорах ЦРУ явно недолюбливали и не давали себе труда скрывать это.
— В нашем бизнесе редки совпадения, Джон — мягко возразил директор.
— И тем не менее, они не исключены, сэр! — когда дело касалось его людей, начальник отдела умел проявлять настойчивость.
— Хорошо — на столь малозначительную сейчас тему директор отвлекаться не хотел — итак, ваши два агента крайне для нас важны как контактеры с китайской агентурой, насколько я понял.
„А то, что они просто важны для своих жен и детей, ты не подумал“ — мелькнуло в голове у начальника отдела, но вслух он сказал иное:
— Направляясь в Токио, они имеют особую миссию. С собой у них наличные деньги, документы и самое главное инструкции, которые должны быть переданы в Китай. Все эти бумаги могут пережить катастрофу самолета и то, что было тайным, станет явным. Вспомните Локерби — начальник управления нарочито коснулся крайне неприятной для директора темы. Именно он тогда был ответственным за расследование инцидента.
— Итак, мы рискуем провалом операции, международным скандалом, гибелью всей агентурной сети и потерей невинности диссидентского движения в Китае… — задумчиво проговорил директор.
— Совершенно верно, сэр. Конечно, в случае, если „Боинг“ будет сбит, мы можем попытаться надавить на русских, чтобы они не поднимали шума…
— Бросьте это, Джон — директор посмотрел на него насмешливо — вам действительно нужно больше интересоваться политикой, а не только оперативной работой. Китай сейчас для русских много важнее, чем мы. Он их сосед, так сказать, естественный союзник, главный торговый партнер и тоже обижен западной демократией — лицо директора исказилось гримасой — если эти документы только окажутся у русских, они уж не упустят случая лишний раз набрать себе побольше очков.
— Я понял вас, сэр.
— Итак, что мы можем в этой ситуации предпринять?
