Но он был всемогущим сипой. Причем самым популярным сипой за минувший век. До него Алатусом правили сплошь моральные уроды, взбиравшиеся на трон путем интриг. О них никто не сожалел, а многим приближенные даже помогли отправиться в лучший мир.
Но возможная потеря этого всех не на шутку встревожила. В том числе и самого сипу – ему вдруг ужасно захотелось пожить еще хоть немного. И поскольку обычная медицина и всякие народные средства уже не помогали, он обратился к Черной Корпорации.
Здесь имний-рассказчик сделал небольшое отступление. Узнав, что Эйхгорн понятия не имеет, что такое Черная Корпорация, он дал небольшую справку и о ней.
Оказалось, что магия Парифата знает множество способов продлить жизнь. Но большинство их доступны лишь самим волшебникам. Причем наиболее эффективные – только самым великим. Эти действительно порой доживают до двухсот, а до и до трехсот лет.
Обычные же люди или имнии, да и рядовые волшебники… у них не все так здорово. Да, существуют всякие целебные и омолаживающие чары, но они далеки от того, чтоб зваться панацеей. Не говоря уж о внушающих страх ценниках.
Но кроме разрешенной магии, существует еще и другая. Черная. В Мистерии изучают и ее, но с опаской и ограниченно. Ибо черная магия умеет много всяких полезных гитик, но к ним прилагается и разное дерьмо.
Порой несмываемое.
В частности, Черная Корпорация – это тайный конклав черных магов, занимающихся «торговлей бессмертием». Настоящего бессмертия от них все-таки тоже не дождешься, но продлевать жизнь они мастаки. Очень задорого и очень неправильными способами.
Чтоб не ходить далеко за примером – великому сипе они предложили вылечиться с помощью жертвоприношения. Провести специальный ритуал, оросить голову кровью из свежевырезанного сердца человека, имния или иного разумного… и все, живи дальше!
Сипа, надо отдать ему должное, поначалу колебался. Но бояре напомнили, что в темнице все равно дожидаются казни несколько преступников. Им так и так умирать – а тут будет польза.
И сипа согласился. Привели одного смертника, убили, умыли сипу кровью… и он выздоровел! Стал бодр и силен, словно вовсе ничем не болел! Даже вроде бы помолодел на десяток лет!
Целые сутки сипа радовался и праздновал… а потом вдруг все вернулось. Вернулась болезнь, вернулась старость. Возмущенный, он потребовал ответа от колдунов, но те лишь развели руками – мол, особо тяжелый случай. Единственное, что можно посоветовать – повторить ритуал.
И его повторили. Привели другого смертника, убили, умыли сипу кровью – и он снова выздоровел!
Но спустя еще сутки его состояние вновь стало прежним. И вот тогда сипа пошел вразнос. «Подсевший» на черный ритуал, он приказал доставить следующего смертника… и следующего… и следующего. Маги из Черной Корпорации давно покинули Алатус, в обмен на гору золота передав секрет жреческой коллегии – и теперь уже те каждый день повторяют ритуал, каждый день убивают все новых имниев.
– По одному в день, говоришь? – удивился Эйхгорн. – А зачем же нас тут так много?
– Было по одному в день, – ответил его собеседник. – Десять лет назад. Но постепенно болезнь прогрессировала, а ритуал действовал все хуже. Сейчас на алтаре убивают по имнию каждые три часа. И, сам понимаешь, одних только преступников тут уже давно не хватает…
– И сколько же всего тут уже… полегло? – осведомился Эйхгорн.
– Восемь тысяч девятьсот шестьдесят два индивида, – без раздумий отчеканил имний.
– И откуда такая точность? – усомнился Эйхгорн.
– Так я счетовод… был счетоводом. В мои обязанности как раз и входило вести учет жертв…
– Ишь ты как… И как же ты здесь оказался?
– Посмотрел сипе в глаза.
– В глаза?.. – не понял Эйхгорн.
– Ну да. Подавал ежелунный отчет и нечаянно встретился с ним взглядом.
– Ясно… А в чем ты провинился-то?
– В этом и провинился.
– Не понял.
На лице имния отразилось сомнение. Он явно считал, что говорит о какой-то самоочевидной вещи. Но когда удостоверился, что Эйхгорн действительно не понимает, все же объяснил, что сипе нельзя смотреть в глаза. Нет большего прегрешения на Алатусе. Если нужно что-то преподнести владыке – стой на коленях. Разговаривая – опускай голову как можно ниже. Самое страшное наказание – если сипа пронзит виновника своим сокрушающим взглядом. Позор на всю жизнь… и продлится эта жизнь очень недолго.
Этот обычай тянется из глуби веков. Он освящен тысячелетиями. Но раньше великий сипа не злоупотреблял своим правом. Выходя к подданным, он порой даже надевал повязку, дабы не встретиться ни с кем случайно взглядом.
Но то было раньше. Сейчас… сейчас не так.
В отличие от соседа справа, сосед слева так и не произнес ни слова. Эйхгорн пытался расспросить и его – узнать, что делает на Алатусе другой человек. Кто он – волшебник, ковролетчик, путешественник иного рода?..
Но тот словно набрал в рот воды. Ни слова, ни звука.
Сипа тем временем занимался государственными делами. Это выражалось в том, что приближенные шептали ему на ухо, а он невнятно шамкал в ответ. Даже возрождающий ритуал уже мало помогал этому полутрупу.
