Есения поджала губы и молча свернула плед. Она как-то заигралась. И напрочь забыла, что это уже не просто книга, где можно стереть не понравившийся художественный ход и переписать главу. Здесь то, что она нафантазировала, ожило. И было уже не так безобидно. И не известно, если ей здесь вдруг закусит вурдалак, проснется ли она в своей постели в обнимку с ноутбуком, или просто бесславно погибнет. Это был другой мир, без интернета, камер видеофиксации, полицейских и надежды, что за твою голову кто-то ответит. Поэтому спорить с Габриэлем не было смысла.
– А где мы тогда остановимся? – уточнила девушка.
– В селе есть постоялый двор. Можем переночевать там. Но, конечно, если тебе хочется походной романтики, и не терпится отлежать бока на голой земле, то за деревней – удобная полянка. Там местные отмечают обычно праздники. Сейчас все заняты в поле, так что можно смело ей воспользоваться.
Девушка оценила перспективы. Достала из кармана свою карту.
– Как, говоришь, называется село?
– Буравки, кажется Нижние. – Он подошел и тоже взглянул на чертеж. Ткнул пальцем в дорожный крючок. – Мы вот тут.
– Так мы совсем не продвинулись! – ахнула Сенька. – Я-то думала, по-быстрому сгоняем туда-обратно. И вся недолга. А тут – полдня скакали, а по сути только за околицу вышли. Значит, еще овер дофига ночевок. Я за постоялый двор!
– Идет, – Габриэль пропустил мимо ушей непонятные слова. Он успел объездить почти все Семидержавье, поэтому научился вычленять суть из местных говорков, упуская диалекты. – Только запомни: хочешь жить долго – не болтай. Никто не должен знать, чья ты дочка и куда идешь. И защитника своего предупреди, чтобы не трепался.
Макар, краем уха подслушивающий взрослых, выпятил грудь колесом, мол, и сам умный, сам знаю.
Селение показалось через пару пригорков. Небольшая горстка домов ютилась на солнечном склоне. С одной стороны их огибала речка, с другой лысоватый лес, по кромке которого ровными прямоугольниками тянулись поля. Постоялый двор стоял поодаль, на выезде из села. Габриэль попросил Сеньку с Макаром подождать на улице, а сам пошел договариваться с хозяином о ночлеге. Вернулся минут через 10 вместе с румяной бабой в грязном переднике. Она сгребла поводья и, раскачивая необъятными бедрами, повела лошадей в конюшню. Мужчина легко подхватил свои и Сенькины вещи:
– Я взял две комнаты на втором этаже. В одной переночуем мы с Макаром, вторая твоя. Ужин нам подадут в общем зале через час. Пойдем, провожу.
– Спасибо.
Девушка только сейчас поняла, какой длинный был этот странный день, как она устала и хотела есть. Комната оказалась небольшой, но чистенькой, сухой и теплой. Постель была застелена пушистым милым пледиком в мелкий горошек. На полу лежали два потертых коврика. Окошко завешано ситцевыми шторками. На подоконнике – маленькая вазочка с душистыми полевыми цветами. Угол делили важно раздутый ночной горшок, небольшой ушат и деревянное ведро с водой, над которым балансировал на паутинке крохотный паучок. Девушка брезгливо поморщилась, сняла членистоногого и выбросила в окошко, задев вазочку локтем. Та с глухим треском скатилась с подоконника, окатив холодной водой и девушку, и пол. Сенька кинулась искать тряпку, но ничего подобного в комнате не обнаружилось. Пришлось использовать не по назначению полотенце. Правда, сначала отвоевать его у спинки стула, опрокинув последний. От размазывания по дощатой поверхности воды девушку отвлек взволнованный стук в дверь:
– Есения? У тебя все в порядке?
– Да-да, Габриэль, – отозвалась девушка. Она распахнула дверь с глупой улыбкой: – Я за тебя себе отомстила. Квиты. Теперь я тоже мокрая.
– Польщен, – подавил он смешок и заглянул через ее плечо в комнату.
– Там был паук, – посторонилась Сеня.
– У, страшный противник. И бой, кажется, был насмерть. Справилась?
– Да, – окончательно смутилась Есения.
– Помощь нужна? Ну, раз так, я у себя. Это напротив. Зови, если что, – и он скрылся в проеме.
Сенька со вздохом вернулась к луже. Кое-как затерла ее. Затем умылась сама, пригладила шевелюру, почистила брюки. Подумала, что надо бы раздобыть где-то расческу и зубную щетку. Гостиница не пять звезд и даже не три, местный сервис одноразовые не предлагал. Хорошо, хоть заботливые хозяева оставили на уголке столика кусочек мыла, завернутого в тряпицу. Пока девушка собиралась, на улице уже совсем стемнело. Она закрыла форточку. И вышла в коридор. Насмелилась постучать в комнату напротив. Тишина. Наверное, блондин уже спустился в зал. Сенька обратила внимание на длинное помещение еще, когда они поднимались наверх. Поэтому самой дорогу туда найти не составило труда.
