Во внутреннем дворе было много старой ржавой сельхозтехники. Здесь были комбайны и трактора, грузовики и разнообразная специальная и дорожно-строительная автотехника. Под прохудившимися от времени навесами стояли ржавые и полуразобранные грузовики и автобусы. Повсеместно на всей территории валялись старые автопокрышки, фрагменты кузовов и кабин тракторов. Кое-где стояли стопки пустых бочек и ящиков. На отдельно огороженной площадке виднелся ряд различных цистерн для хранения горюче-смазочных материалов и топлива. Рядом располагались несколько пожарных машин с облущенной красно-белой краской и номерами на дверях. Выдвижная секционная лестница одной из автомашин была выдвинута и согнута замысловатым видом. Далее, большая красная цистерна, установленная на ржавой раме «УРАЛа*без кабины и с нарисованной на ней мишенью, была густо испещрена пулевыми отверстиями. В центре двора, на открытом месте, стоял бело-синий автобус «ЛаЗ», установленный на шлакоблоках. Возле его борта, вокруг ярко горящего в железной бадье костра, было расставлено под два десятка рваных автобусных и автомобильных кресел, на которых восседали типичные бандиты. Пара бородатых криминальников, высунувшись из выбитых окон автобуса, заливисто хохотали, передавая друг другу открытую бутылку водки. Одета вся эта шайка была, в разного рода бронежилеты или даже бронекостюмы, импортных и отечественных производителей, но уже безнадёжно устаревших моделей. Впрочем, на многих прощелыгах не было и того, поэтому они носили обычные куртки или плащи со вшитыми бронепластинами. Вооружение у всех было самое разнообразное, – от охотничьих ружей и обрезов, до автоматов и даже штурмовых винтовок. Несколько гопников сидели вокруг открытого костра у полуразобранного «ГаЗ – 53», с облезлой надписью «ЖИВА РИБА» на боку дырявой цистерны, и слушали травящего байки верзилу в милицейском бронежилете поверх длинной кожаной куртки. Тот с увлечением рассказывал какую-то историю, от которой бандиты похабно ржали и выкрикивали матерные замечания. Недалеко от них сидела на корточках другая группа бандитов, которая тоже громко хохотала, передавая по кругу самокрутку с марихуаной. В глубине двора, у полуразрушенных навесов с ржавыми контейнерами, была ещё одна группа беспредельщиков. Там бандиты устроили себе лёжку из поставленных рядами ящиков и боксов от запчастей. Одни там спали, другие играли в карты и нарды, а третьи сидели и лениво» базарили за жизнь». Вся бандитская «малина «повсеместно шумно галдела и временами разрежалась диким хохотом.
Справа во дворе, за рядами ржавых прицепов и сеялок, возвышалось густо посеченное пулями и осколками полуразрушенное здание администрации «МТС». В выбитых окнах виднелись чёрные пятна копоти от пожаров, а в стенах зияли дыры с осыпавшейся кирпичной кладкой. Более-менее целым было только правое крыло старой постройки, которое загораживал ряд разбитых и облезлых комбайнов «НИВА». Под ещё одним навесом из прохудившейся крыши и местами провалившимся шифером, стояли гусеничные и колёсные трактора и машины. Вся техника была очень старой, а на облущенной краске, местами, были видны похабные надписи и корявые рисунки, сделанные всё той же белой краской. Слева стояло в беспорядке несколько морских ржавых контейнеров, с открытыми дверями и каким-то не понятным хламом внутри. Далее виднелись не широкие, одностворчатые ворота, с хилой баррикадой перед ними из бочек, покрышек, разнообразных ржавых фрагментов и запчастей. Там же, на перевёрнутом пустом железном ящике сидели трое, якобы часовых, которые передавали друг другу бутылку водки и закусывали из вскрытых консервных банок. То и был, когда-то, пожарный въезд-выезд на станцию.
В разных местах сидели и лежали ещё несколько групп вооружённых гопников клана «Ренегаты». Бандиты оживлённо переговаривались, вероятно, открыто бахвалясь перед подельниками своими похождениями и «подвигами». Везде валялись пустые бутылки и использованные шприцы. Весь двор был завален мусором, осколками и отбросами. Бандиты были «на расслабоне «и явно совсем не ожидали нападения.