Сеня: Ээээй, как дела?
Инга: Кого я вижу?! Неужели вспомнил обо мне!
Сеня: Не хотел отвлекать тебя от тренировок.
Инга: Да что ты говоришь!!!
Сеня: Так и было ЧЕССЛОВО.
Инга: Ахахаха. Что нового?
Сеня: Сделали чизкейк. Ждем, пока застынет.
Инга: Хорошо живете!
Сеня: Не приедешь попробовать наш кулинарный шедевр?
Инга: Не могу, еду к сестре.
Сеня: Жаль.
Сеня: Диана сказала, что твоя сестра и Федя не поедут в этом году на чемпионат мира.
Инга: Они числятся в списках, но пока не подтвердили свое участие.
Сеня: А как твоя подготовка? Эмилия сильно достает?
Инга: Нам изменили время тренировок и теперь, ХВАЛА НЕБЕСАМ, мы практически не пересекаемся.
Инга: Но эта гадина была права. Я не вывожу заявленный контент и могу рассыпаться на соревнованиях. Так что мы с тренером думаем над изменением произвольной программы.
Сеня: Я буду за тебя болеть, и ты победишь. Вот увидишь.
Инга: Эмилия бы с тобой поспорила.
Инга: Она не сомневается в том, что получит золотую медаль. И я тоже начинаю свыкаться с этой мыслью.
Инга: Наверное, нужно смириться с тем, что я вечно буду второй.
Инга: Но спасибо за поддержку! Ты супер-пупер!
Сеня: Ахаха. Ты тоже.
Инга: Как дела с Дианой?
Сеня: Хорошо. Мы поладили.
Инга: Еще бы вы не поладили!!! После всех моих стараний.
Сеня: Спасибо. Благодаря тебе я получил эту работу.
Инга: У меня до сих пор не укладывается в голове, что вы общались в какой-то игре, а потом встретились в реальности. И кто-то после этого еще не верит в судьбу?
Сеня: Да уж, это точно.
Сеня: Ладно, мне пора кормить зверей.
Инга: Ок, я приеду на днях проведать вас.
Сеня: Будем ждать. Пока!
Судьба это или удачное совпадение, но мы с Дианой нашли друг друга. И я буду полным придурком, если по собственной глупости все потеряю. Завтра же откажусь от работы, которую мне предложили. Этот шанс не важнее того, который есть у меня здесь и сейчас.
Вернувшись в дом после вечернего обхода животных, я застаю Диану, в одиночестве сидящую над разрезанным на восемь равных частей чизкейком.
– А где Майя? – спрашиваю я, подойдя к раковине, чтобы помыть руки.
– У нее разболелась голова, и я отправила ее отдыхать, – она кивает в сторону кухонного шкафа. – Достанешь тарелки?
– Конечно.
Приятный творожно-банановый аромат десерта щекочет ноздри. Мы склоняемся над своими кусочками и, переглянувшись, довольно улыбаемся.
– Пахнет изумительно! – восхищается Ди.
– Согласен, – я протягиваю ей десертную ложку, – а теперь пробуем на вкус.
Когда ломтик торта буквально тает у меня на языке, я блаженно прикрываю глаза, без остатка упиваясь этим моментом. Отчего-то кажется, что ничего вкуснее я прежде не пробовал.
– М-м-м, – довольно протягиваю я.
– Ну вот и все, – ухмыляется Диана, – теперь, когда ты знаешь мой фирменный рецепт чизкейка, придется тебя убить.
– Ради этого стоило умереть. – Еще не закончив с первым куском, я уже с жадностью смотрю на второй.
– Только Майе оставь, – просит Ди сквозь смешок.
Я поднимаю взгляд и замечаю, что она немного испачкала лицо. Как хорошо, что оставленная на столе утром камера все еще здесь. Сделав вид, что хочу снять кусочек торта, я фотографирую Диану с ложкой во рту.
– Обалдел? – по-доброму возмущается она.
– Ты такая красивая, – говорю я то, о чем следовало сказать еще в день нашего знакомства. Сотни невысказанных комплиментов рвутся наружу, и мне кажется, что больше нет смысла держать их в себе. – И такая талантливая фигуристка.
На ее губах вдруг расцветает улыбка, а глаза, обычно полные непроглядной тьмы, наполняются светом.
– И ты, – отвечает она, не отводя от меня взгляд, – ты тоже очень красивый и очень талантливый фотограф.
– У тебя самый лучший рецепт чизкейка в мире, – продолжаю я наш обмен комплиментами.
– Ты очень быстро находишь общий язык с животными.
– А ты с людьми.
– У тебя крутая колода в игре.
– А у тебя крутая сиделка.
Мы смеемся и синхронно берем друг друга за руки.
– Ты –хорошая сестра, – почти шепотом говорю я ей.
– А ты – хороший сын, – отвечает она дрожащим, но уверенным голосом.
Это те самые слова, которых, как нам казалось, мы недостойны. А теперь мы говорим их друг другу вместо наших близких.
– Ты старалась, как могла, – заверяю я Диану, потому что уверен, что так и было.
– Ты заботился о них как мог, – повторяет она, и по ее щеке скатывается одинокая слеза.
Оглядываясь назад, мне всегда казалось, что я мог их спасти. Глядя в глаза Дианы, понимаю, что последние два года она думает о том же самом.
– Вы мне хоть кусок оставили? – спрашивает неожиданно вошедшая в комнату Майя.
– Ты почему встала? – Ди одним легким движением руки смахивает со щеки мокрый след от дорожки слез.
– Мне уже лучше.
– Ну тогда угощайтесь, – я пододвигаю к ней тарелку с чизкейком, а сам встаю со стула. – Мне нужно позвонить домой. До завтра.
Диана провожает меня непонимающим взглядом, а я и сам не могу объяснить внезапно нахлынувших чувств.
Столько лет мне приходилось держать свое горе при себе, а сейчас рядом появился человек, способный понять и разделить его со мной. Должно же стать легче. Тогда почему так тяжело?
