– Выйдешь за меня? – он прикусывает губу, слегка оттягивает и смещается с поцелуями к подбородку.
– Да-а–а, – выдыхаю и задираю голову, и вздрагиваю от прикосновения влажных губ к горлу.
– Да? – урчит, царапая зубами шею.
– Да! – повторяю вновь и улыбаюсь.
– В Вальдос переедешь? – Старкар тянет за лямки сарафана, впиваясь зубами в плечо, зализывая собственный укус.
– Да, – повторяю, лишь бы заткнуть его. Нетерпеливо тяну на себя и целую.
– Слушаться меня будешь? – явно издевается блондин, прогибает меня в пояснице, прижимаясь пахом к промежности.
– Временами, – не совсем ещё поплыла, мозги в кучке.
– Не понял, – Стар ласку прекращает и смотрит затуманенным взором.
– И в Вальдос не перееду, – тоже дразниться умею. Смущённо опускаю глаза и медленно расстёгиваю заклёпки на кителе.
– Я тебя сейчас уговорю, – хмыкает, но не мешает, лишь подол задирает, чтобы обжечь бёдра прикосновением.
– Уговори, – соглашаюсь, скидывая верхнюю одежду и оглаживая широкие плечи, чувствуя, как под тонкой рубашкой перекатываются мышцы.
– Обожаю твои колючки, Лан, – меняет тему Стар и сминает губы в новом поцелуе. – Всё в тебе обожаю. Ты в меня впечаталась, вонзила шипы глубоко под кожу, въелась…
Он говорит и целует, целует и говорит. А я тихо млею от его ласк. Рук. Губ. Языка. Голоса.
Скидываю рубашку, со стоном прижимаюсь к голой груди. Светлой, как и моя. Царапаю ногтями, оставляя белые борозды.
Вскрикиваю, когда Стар подхватывает на руки, шипит, ворчит, ругается себе под нос и идёт куда-то. А мне не хочется уходить из этой комнаты. Она всё ещё транслирует старую Землю. Чисток поле. Под ногами густая зелёная трава. Мне даже кажется, она шелестит от его шагов. Глупость такая, цепляюсь за плечи, хочу попросить его остаться, но Стар не выходит, а, добравшись до дивана, устраивается там. Садится и меня к себе сажает. Зарывается в волосы и тянет на себя для нового поцелуя.
Губы горят от поцелуев, всё тело плавится в умелых руках. Сердце бешено бьётся, вот-вот выпрыгнет. Грудь ноет, желая прикосновений. Но Стар сжигает меня в ожидании. Целует, гладит бока, бёдра, всё что угодно. Будто ждёт моей полной капитуляции.
– Стар, – всхлипываю, ёрзая лоном прямо на выпирающем бугре.
Меня даже грубая материя не останавливает, что врезается в нежную плоть сквозь тонкое бельё. Блондин шипит сквозь зубы, впивается пальцами в бедра и толкается сам. Яркое удовольствие дрожью проносится по телу.
– Ты передумала? – Старкар отрывается от губ и смотрит с прищуром. О чём он вообще? Мысли путаются, в голове полный туман возбуждения, вожделения.
– Слушаться тебя беспрекословно? – уточняю, продолжая гладить по литым мышцам.
– Ну.. можно и этот вопрос обсудить, – подумав, кивает он, а сам губы растягивает в хмельной улыбке.
– Нет, – качаю головой и тяну сарафан наверх. Его взгляд тут же прикипает к груди, закованной кружевным лифом. Здесь очень светло. Мы ведь в чистом поле, под голубым небом. – А вот ты…
– Под каблуком у тебя, Колючка, – выдыхает Стар и подрагивающими пальцами очерчивает вздымающуюся грудь. Не касается, но жар от пальцев ощущаю кожей, и желание прошибает.
– Врёшь ты всё, – облизываю губы и сама прижимаюсь. – Манипулируешь мной, гад.
– Гад, – соглашается Старкар и, оттянув чашечку, сжимает грудь.
– Га–аа–ад, – простонав, выгибаюсь. – Ах! Да!
Порочные губы накрывают вершинку, щетина колит нежную кожу груди, возбуждая сильнее. Так остро, так необходимо. Дыхание обжигает. Пульсация внизу живота разносит жар по всему телу.
Бюстгальтер за секунду слетает с меня, и Старкар рывком переворачивает, укладывая на спину. Нависает, жадно разглядывая. Тяжело дышу, затуманенным взором слежу за ним. За его хищным заострившимся лицом. Взглядом с яркими молниями. Он ничего не делает, смотрит, любуется, наслаждается, а я уже горю, словно спичка на ветру.
– Красивая, – хрипло выдыхает он. Казалось бы, простое слово. Мне часто говорили, что я красивая, но то, как это делает Старкар, что-то ломает внутри, будто душу вынимает. – Безумно. Невероятно. Исключительно. Красива.
Краснею, закусываю губу и вздрагиваю, когда он подаётся ко мне и прижимается губами к подрагивающему животу.
Стар целует меня. Всю. Живот, бока, грудь, долго мучает, покусывает вершинки, сжимает оба полушария и плавно поднимается выше, пока не накрывает собой. Я судорожно втягиваю воздух, почти задыхаюсь, изнываю от желания, обнимаю его за шею, притягиваю теснее, ближе.
Когда он избавился от штанов? Не знаю, я умирала от чувственных ласк. А сейчас лишь ощущаю, как горячая плоть прижимается через тонкие трусики к мокрым складочкам, потирается, усиливая возбуждение.
– Стар, – выдыхаю, ёрзая.
– Будешь меня слушаться — всё получишь, – урчит в губы негодник и тянет последний барьер вниз. – У тебя есть полминуты.
– Как низко ты падаешь, Старкар, – всхлипываю, задирая голову. – У тебя полминуты взять меня или…
– Как низко ты падаешь, Лана, шантажируешь мужа сексом? – передразнивает, больше нет барьеров, но он медлит специально.
– Если муж не понимает очевидных намёков, – облизываю быстро губы.
