— Вот к кофеварке ему нельзя было притрагиваться без посторонних, — сдуваюсь я, и мы хохочем. — Ладно, ты победил эту битву!
— Благодарю великодушно, — фыркает брюнет. — И какой приз?
— Выбирай, — развожу руками. У меня ничего нет, но я куплю и подарю.
— Поцелуй! — выпаливает он. Ну точно, брат Регора!
Не успеваю ответить, Макс притягивает к себе и закрывает рот поцелуем.
Тёплые губы на моих губах. Поцелуй совсем ласковый, изучающий. Мужчина совершенно не напирает, гладит, пробует. И это так щемяще нежно. Будто я вновь на первом свидании с ним. И это наш первый настоящий поцелуй. Как в старых фильмах. На ступеньках подъезда.
Всхлипнув, жмусь крепче, обнимаю сильнее за шею и тихо умираю в его руках. В любимых руках. Не думать о прошлом. Наслаждаться настоящим.
— Нужно ещё пару битв, — шепчет Макс, слизывая свой вкус с моих губ.
— Зачем?
— Чтобы тебя поцеловать на правах победителя, — прикусывает нижнюю губу и тянет немного.
— Ты выиграл ещё одну, — выдыхаю, трепеща, и тянусь за новым поцелуем.
— Какую? — отвечает с жаром Макс, переплетая наши языки.
— Потушил мою злость, репликант почти всегда раздражал и... — мысль теряется, потому что губы Макса творят что-то невероятное.
Нас отвлекает вибрирующий коммуникатор мужчины. Он нехотя отстраняется и отвечает на звонок. Поправляю причёску, глупо улыбаюсь, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Главное сейчас — ничего не испортить своими ожиданиями и надеждами. Всего лишь поцелуй. Первый для Макса... Для нас.
— Прости, Лан, мне нужно списки проверить. Поговорим позже? — извиняется Макс, зажимая плечом ком.
— Да, конечно, — киваю слишком воодушевлённо.
Мужчина быстро выходит, продолжая общаться с абонентом. Но на пороге останавливается и, вернувшись, целует меня в губы. Три раза. Обычный простой чмок. Три раза. Чёртовых три раза! И я опять вся в слезах. Потому что так делал жених. Когда мы прощались, он уезжал куда-то без меня, всегда три поцелуя перед выходом.
Дышим, Лана. Просто дышим. Собираемся. И пора выйти из комнаты. Поесть чего-нибудь, пообщаться с кем-нибудь. Лишь бы в четырех стенах не сидеть и не накручивать. Да и узнать последние новости.
Умывшись, переодеваю дурацкое платье обратно в спортивку. И выхожу в коридор. В кабине лифта народу что-то слишком много. Четверо работников линкора.
— Подождёшь? Мы вниз, — спрашивает один из подчинённых Асада.
— Да нет, прокачусь с вами, — пожимаю плечами и захожу. Мужчины широкие все, теснее жмутся и не ворчат. — Есть какие-нибудь новости?
— Сейчас узнаем вместе, — хмыкает второй товарищ.
Кабина останавливается на последнем этаже. Тут у них ангар. Значит, кто-то прилетел. Двери открываются, и я замечаю десяток разных и незнакомых космолётов. Ангар у линкора большой и личные корабли сотрудников обычно под специальными чехлами. И все белые. А эти разных цветов и с непонятными гербами.
— Тебе лучше подняться поскорей наверх, — тревожно обращается один из ребят, пока остальные пытаются закрыть меня.
Только вот я сталкиваюсь взглядом с Эгордом, выходящим из джета. Тяжёлый, цепкий взгляд будто стальным прутом приковывает. Отвожу глаза в поисках своих. Замечаю Марса с Ансером и Стейбека со Старкаром.
В мозгу будто тумблер щёлкает. Вряд ли бы Стейбек и Эгорд встретились на нейтральной территории. Ага, линкор очень нейтрален. Но раз Эгорд ещё жив и не в наручниках, значит, будут переговоры. Если сейчас просто останусь в кабине лифта и сбегу наверх, то вызову подозрения и могу сорвать эти переговоры.
Что я делаю, дура? Ласточкой лечу в объятья Старкара. Хотела изначально к Ансеру, но нет. Обойдётся. Я его, конечно, отлупила за вольности и обругала, даже пообещала отбить причинное место, если будет наглеть.
Стар, как всегда, ловит меня сразу же. Оплетаю его руками, ногами, зарываюсь носом в шею, вдыхаю запах.
— Я обижена, — капризно тяну.
— Колючка моя шипастая, — урчит ласково Стар, растирая спину. — У нас дел много. Ты претензии подкопи к вечеру.
Выпутываюсь из рук и с широкой улыбкой иду к хмурому Ансеру. Он явно не ожидал, что спектакль не окончен. Подхватывает на руки. Звонко целую в губы и останавливаю за подбородок, чтобы не лез с языком ко мне.
— Зачем ты пластырь снял? — строго отчитываю, разглядывая синячище со скобами.
— Лапуль, чешется, — явно развлекается брюнет.
— Значит, заживает.
— Поцелуешь — совсем пропадёт, — играет бровями Ансер.
— Поцелую. Вечером. Как ему претензии все выскажу, — хмыкаю и сползаю с рук.
— Здравствуйте, — на Стейбеке смелость заканчивается, он выглядит очень грозным.
— Привет, принцесса, — правда, вот голос у него почти тёплый. И улыбка даже не вымученная.
— Я не принцесса, — бормочу, пятясь.
— Невеста принца, значит, принцесса, — хмыкает Стей и проходит мимо меня к лифтам, возле которых их уже ждёт Эгорд. Вслед за ним уходят Ансер со Старкаром, а меня за талию придерживает Марс.
