Я словно попала на морское побережье: был слышен плеск волн, причем настоящий, а не записанный на пленку. Я стала осматриваться, не понимая, в чем дело. Может, на этой территории, погребенной во чреве совдеповского строения из серого силикатного кирпича, притаилось озеро или какой-нибудь другой природный водоем? Мой взгляд скользнул вверх и замер. Между колонн к потолочным балкам были подвешены гигантские аквариумы. Создавалось впечатление, что эти огромные плоские сосуды парили в воздухе.
Вот откуда этот звук!
Аквариумы с настоящим шумом волн, с соленой водой и морскими рыбками!
— Я приму ванну, — небрежно бросил мне Лепилин, — а ты позаботься о выпивке, а потом можешь тоже искупаться.
Не обращая на меня ни малейшего внимания, Олег начал медленно раздеваться. Сначала на пол упал его светлый пиджак, потом рубашка. Я немного растерялась: прямо мужской стриптиз какой-то!
— Вон там бар, — сделав ленивое движение, он указал на правый ряд колонн.
В комнате царил магический полумрак. Добавьте к этому шум прибоя и… Пуленка. Такого я не ожидала, но стоять с открытым ртом уже через минуту мне. наскучило, и я направилась к бару.
— Что ты будешь пить? Коньяк, водку, скоч?
— Немного хереса, — услышала я, к своему изумлению.
Вернувшись с подносом в руках и отчего-то колотящимся сердцем в груди, я обнаружила Лепилина нежащимся в ванне с прикрытыми веками. Ну и метаморфозы! То чопорный самодовольный бизнесмен, то озорной мальчишка, то ленивый, томный мачо!
Присев на одну из многочисленных подушек, разбросанных на ковре, я опустила поднос прямо на пол. Плеснув в бокал настоящего испанского хереса, я протянула его Олегу. Мне показалось, что он спит.
— Твой херес, — тихо сказала я, легонько тронув его за плечо.
— А-а, спасибо, — Олег взял бокал и поднес к губам.
Неужели, кроме функций бодигарда, я должна еще и выполнять обязанности ночной прислуги?
— Я тебе еще нужна? — осмелилась я поинтересоваться.
— Искупаться не хочешь?
— Ты мне что, и за это будешь платить? — пошутила я.
Мне почему-то до смерти захотелось домой, под крылышко к тете Миле. Я испытывала приступ прямо-таки детской беспомощности.
Сидя на этой чертовой подушке, я поняла, что нахожусь лицом к лицу с настоящей роскошью, ведь роскошь — это не виллы на Канарах и автомобили престижных марок, роскошь — это покупка островов, озер и лесных угодий. Как мерзко и тревожно испытывать чувство собственной незащищенности перед этой подавляющей роскошью! Я бы не удивилась, если бы узнала, что семье Лепилиных принадлежит пара-тройка островов где-нибудь в Средиземном или Карибском морях…
— Может, ты присоединишься ко мне? — Лепилин открыл глаза и, сделав очередной глоток, внимательно посмотрел на меня.
"С чего это его так повело? — недоумевала я. — Расслабиться в объятиях бодигарда, что ли, захотел?
Уж, конечно, он приглашает меня не спинку ему потереть…"
— Очень заманчивое предложение, — дипломатично начала я, — но если ты больше не нуждаешься в моих услугах в качестве бодигарда, я бы хотела откланяться…
— Нуждаюсь, тем более что плачу я тебе за сутки… — томный взгляд сменился живым лукавством.
— Я сижу, а денежки идут? — вспомнила я фразу из рекламного клипа, восхвалявшего года три назад чудо-деятельность какого-то российского банка.
Вместо ответа Лепилин блаженно улыбнулся довольной сытой улыбкой. Сегодня я уже не раз имела счастье видеть ее на постоянно меняющем выражение лице Олега.
— Мне кажется, что в целях установления — как ты сказала при нашей первой встрече — доверительных отношений было бы неплохо, если бы первую ночь ты провела со своим клиентом, тем более что его жизни угрожает опасность…
Он скосил на меня свои голубые, затуманенные хересом и негой глаза.
— Провеет?! ночь можно по-разному, — решила я уточнить условия сегодняшнего ночлега.
— Если ты будешь спать в непосредственной близости…
Что это еще за ерунда? Или он не может просто сказать: если ты будешь со мной трахаться? Что это — ложная стыдливость или издержки строгого воспитания? Или какие-нибудь латентные ретро-вкусы?
— ., оплата будет двойная.
Середину фразы я пропустила мимо своих ушей, поглощенная собственными размышлениями. Зато конец фразы тут же разрушил все это музыкальнобанное очарование! Ну почему обладатели набитых портмоне всегда так уверены, что никто и ничто не может устоять перед силой тугих зеленых пачек?
