— Был. Мы с ней расстались. Не сошлись характерами, — неохотно пояснил он.
— Давно?
— Недели две назад, — неопределенно произнес он.
— С тех самых пор вы больше не видели ее?
— Нет, а почему вас это так интересует?
— Меня интересует все, что касается человеческих отношений, — уклончиво ответила я, доставая сигарету.
Нашу беседу прервала официантка. Она поставила на стол вино и закуски и, поинтересовавшись, когда подавать горячее, удалилась.
Мы просидели в ресторане до самого закрытия.
Естественно, одной бутылкой «Саперави» не обошлось. Вячеслав, заявив, что тоже оставил машину на стоянке около ресторана, заказал сначала шампанское, а потом триста граммов коньяка.
Разговор стал гораздо непринужденней и доверительней, и к тому моменту, когда мы вышли из ресторана и стали ловить такси, я уже знала, что Слава живет один в двухкомнатной квартире в центре города. При разделе имущества с его бывшей женой квартира досталась ему, а жена согласилась на зеленую «Ауди» последней модели и дачу на берегу Волги.
Комнаты были одновременно и просторными, и уютными. Минимум мебели и максимум пространства. Евроремонт. Вячеслав, по его словам, во всем предпочитал приглушенные пастельные тона, и цветовая гамма квартиры красноречиво это доказывала.
Однотонные бежевые обои, легкие палевые занавески, полки из светлого дерева, забавные персиковые коврики. В ванной — голубоватый кафель с белым рисунком: пенные волны и парящие над ними чайки; ультрасовременная сантехника и гигантское, во всю стену, зеркало.
Мы прошли на кухню, которая скорее напоминала небольшой банкетный зал, где спокойно можно было разместить скромную свадьбу человек на тридцать. Мойка и электрическая плита были отделены от основного гарнитура, а в центре расположился, обеденный стол и барная стойка.
— Немного шампанского? — предложил Слава и открыл холодильник.
Я пожала плечами. Честно говоря, мне все равно.
Почему я поехала сюда? Слава в данный момент был единственной ниточкой, которая могла бы вывести меня на убийцу Катерины. У меня пока не было оснований подозревать его, но также у меня не было оснований подозревать кого-либо другого. Не считая, конечно, Варази, у которого были и мотив, и возможность. Но Варази мертв. Да и не укладывалось у меня в голове, что можно убить человека и привезти его к себе домой. Поэтому-то я и ухватилась за Вячеслава. Мог ли он убить Катерину? Физически — вполне. Он был стройным крепким парнем, хотя и не очень высоким. Чуть ниже меня.
Что же касается мотива убийства, то пока мне на ум приходил только один — ревность. Если он узнал, что Катерина спит с Лепилиным-младшим, то вполне мог пойти на преступление, при условии, конечно, что сильно прикипел к Катерине сердцем.
Необходимо было выяснить, где он был в тот вечер, когда пропала Катерина. Конечно, отсутствие у него алиби на тот момент не было бы доказательством его вины (Вислову могли убить и в другое время), но дало бы мне моральное право продвигаться и дальше в этом направлении.
Я наблюдала за хлопотами Вячеслава, который уже разливал шампанское в широкие полусферичес; кие бокалы на высоких тонких ножках, и подумала, что в нем есть какое-то сходство с Олегом Лепилиным. Может быть, даже не внешнее, а внутреннее.
Хотя и внешне они были чем-то похожи. Та же мягкость в очертании губ, высокий лоб, тот же разлет бровей…
— Может быть, сначала примем ванну? — вывел меня из задумчивости Вячеслав.
Как будто повторялся старый сон, только с новым персонажем.
— Почему бы нет? — я выразительно пожала плечами и загадочно улыбнулась.
— Пойдем, — дрожащим от возбуждения голосом произнес он и, вкрадчиво взяв за руку, повел в ванную.
Я чувствовала, что просто таю от его нежных прикосновений. Ничего такого! Бодигарды тоже имеют право на блаженство!
Включив воду, не в силах сдержать нетерпеливой сладострастной дрожи, Вячеслав принялся меня раздевать. Расстегнув молнию на платье, он попросил меня поднять руки и начал медленно стягивать его с моего тела. Когда я осталась в одних шелковых трусиках, он позволил мне снять с него рубашку и брюки. Наконец он жадно привлек меня к себе, и мои руки заскользили по его гладкой упругой коже.
Я не могла избавиться от ощущения, что в руках и губах Вячеслава таилось что-то жутко знакомое. Где я познала эту отстраненную страстность, эти возбуждающие «лед и пламень», этот парадоксально контролирующий себя порыв?
Я задыхалась от его долгих поцелуев, немела от смелых ласк и раскаленного дыхания. Он с такой силой прижимал меня, точно хотел навсегда запечатлеть контуры моего тела на своем. «Точно оттиск в камне», — мелькнуло в моем затуманенном сознании.
Он нежно поднял меня на руки и, опустив в ванну, последовал за мной. Мокрые и смеющиеся, мы еще долго целовались и сжимали друг друга в объятиях. Внезапно я почувствовала, как Вячеслав весь напрягся. Его черные глаза, не мигая, уставились на меня, и я поняла, что больше тянуть он не станет, поэтому, легонько оттолкнув его, я сдавленно прошептала:
— Не спеши.
