Я убираю руку с баранки и кладу на спинку сиденья. Мне нужно это. Самый верный способ разозлить Фрэнни — замутить с Тейлор. Я подаюсь вперед, вызывая буйство имбирного аромата, давая ему завладеть мною. Тейлор ерзает на сиденье, устраиваясь поближе ко мне. Притягиваю ее к себе. Она утыкается лицом мне в шею и пощипывает мочку. Я чувствую на коже ее горячее дыхание. Рука исследует мою грудь, затем спускается ниже.
Внезапно к горлу подкатывает тошнота.
Я не могу сделать этого. Мое сердце из серы словно весит целую тонну, клоня к земле. Что за жалкое оправдание для такого демона, как я. Тейлор преподносит себя на блюдечке с золотой каемочкой, а я не могу взять предложенного.
Но и делать Тейлор врагом мне невыгодно, поэтому я отстраняюсь, снова кладя руку на руль, и мурлычу, слегка используя силу:
— Как бы заманчиво это ни звучало, мне сегодня ночью нужно уладить кое-какие дела. — Например, убрать с дороги нахального ангела, вставшего на моем пути. — Может, как-нибудь в другой раз?
Взгляд Тейлор слегка затуманивается.
— Э… хорошо… конечно.
Направляясь к Тейлор, мы проезжаем мимо дома Фрэнни, и чертов сверкающий «додж-чарджер» белого цвета по-прежнему там. Смотрю на часы. Одиннадцать. Сколько времени может понадобиться на лабораторную по физике?
Подъезжаю к дому Тейлор.
— Спасибо, Тейлор. Было весело.
Она уже отошла от действия моей силы, хотя еще, кажется, слегка дрожит.
— Могло бы быть намного веселее. Ты даже не знаешь, что упускаешь, — игриво говорит Тейлор, надув красные губки.
— Хм… до завтра.
Я с улыбкой прислоняюсь к дверце — подальше от соблазна — и наблюдаю, как Тейлор выходит из машины.
Смотрю, как девушка исчезает в доме, затем еду дальше по улице и паркуюсь на обочине у дома Фрэнни.
Знаю, что затея никчемная, но ничего не могу с собой поделать. Выскользнув из машины, я перемещаюсь на дуб рядом с подъездной дорожкой, прямо напротив окна Фрэнни. Бесшумно пристраиваюсь на ветке и прислушиваюсь. Из ее комнаты доносятся лишь звуки музыки. Плохо дело.
Меня одолевает желание переместиться в ее комнату — просто возникнуть из воздуха и прервать то, что там происходит. Спустя минуту, показавшуюся мне вечностью, я не выдерживаю. Закрываю глаза и сосредотачиваюсь. Габриэль поймет, что я там, но если буду осторожен, этого не узнает Фрэнни.
И вот я делаю это. Перемещаюсь в ее комнату.
Но, пробираясь сквозь пространственные пласты, я внезапно словно лишаюсь дыхания, будто птица, врезавшаяся в окно. И вот я опять на ветке. Слегка ошеломленный, пробую снова. То же самое.
Что за чертовщина?
В памяти всплывает отец Фрэнни — и его иммунитет к моей магии. Похоже, у мистера Кавано наверху связи получше, чем у Папы Римского. Но в резиденции Папы я могу появляться, когда захочу, без всяких проблем. В дом Фрэнни же, очевидно, мне вход воспрещен.
Гейб так близко. От него пахнет снегом и летом, и этот аромат щекочет мне нос. Его ладонь на моей — холодная и мягкая. Таким бы, наверное, было на ощупь облако. Я закрываю глаза, когда он придвигается и кладет голову мне на плечо. Прохладное дыхание над ухом вызывает во мне трепет.
— У всего есть своя причина.
Я поднимаю голову и заглядываю ему в глаза, ненавидя себя за слезы.
— Я не верю тебе.
Пальцем он смахивает слезинку с моей щеки и пристально смотрит на меня. Нежно кладет ладонь мне на затылок, притягивая, и зарывается лицом в моих волосах. Какое-то время я позволяю ему обнимать меня, подзаряжаясь его энергией. Я никогда не испытывала подобного раньше, внутри словно разливается тепло. Если бы меня спросили сейчас, я бы сказала, что верю в любовь, ведь именно это я чувствую: любовь в чистом виде.
Могу я полюбить его? Возможно ли такое?
Наконец усилием воли я заставляю себя отодвинуться от Гейба и рукавом стираю слезы с лица. В его взгляде застыла неуверенность. Он начинает приближаться ко мне, я тянусь навстречу. Но затем глаза Гейба округляются, и он внезапно отстраняется.
— Пожалуй, мне пора, — неровным голосом говорит он.
Мое сердце бешено колотится. Я трясу головой, стараясь сосредоточиться, но внутри разверзлась ноющая пропасть. Эмоции взбунтовались, ведь сейчас я хочу лишь забыться и раствориться в нем. Я бы отдала ему что угодно.
На пороге родители расточают любезности Гейбу. Мама сияет от счастья, словно уже слышит свадебные колокольчики.
— Гейб, чудесно, что вы зашли. Надеюсь, будете к нам заглядывать.
— Обязательно, миссис Кавано, — говорит он, переводя полный нежности взгляд на меня.
— Вот и отлично, — подхватывает папа. — Так мы скоро вас увидим?
Гейб ослепляет меня улыбкой.
— Совершенно верно, — отвечает он, выходя на крыльцо.
Мы медленно спускаемся по ступенькам к машине.
— Что ж, до завтра. Спасибо… за все, — говорю я.
— Всегда к твоим услугам, — с теплой улыбкой произносит Гейб.
Он переплетает свои пальцы с моими. Сердце подпрыгивает в груди при его прикосновении.
