Когда Смит, выходил из номера, его преследовал смех Римо. Отсмеявшись, Римо начал втолковывать Чиуну:
— Смит не император. У нас в стране нет императоров.
— Им нравится, когда их так называю, — сказал Чиун. — Это азы профессии наемного убийцы. Всегда величай своих хозяев императорами.
— Почему? — спросил Римо.
— Если тебе нужно объяснять, значит, я: зря потратил все эти годы на твое обучение, — визгливый голосок дрожал от обиды...
Когда они прибыли в Денвер, штат Колорадо, где находилось главное управлений компании “Джаст Фолкс”, Чиун все еще дулся. Римо должен был представиться агентом Национального Агентства Аэронавтики, таковым мог назваться и Чиун, если бы согласился надеть американский костюм и сбрить слишком уж экстравагантные клоки волос на подбородке и около ушей.
Чиун мог отказаться пойти на такую жертву — в этом случае ему следовало остаться в отеле. Римо так и сказал корейцу. У Чиуна был выбор. Он был волен поступить так или иначе.
Но, по мнению Чиуна, существовал и третий вариант: он будет сопровождать Римо в офис авиакомпании в своем обычном виде. На пути туда он не переставал описывать преимущества кимоно над тесными “тройками”, которые носят белые; Чиун называл их “одеждой пещерных людей”.
Олдрич Хант Бейнс Третий, президент “Джаст Фолкс”, был одет в серую “пещерную одежду” плюс темный галстук. На встречу с представителями НАА он отцвел десять минут.
Улыбка О.Х. Бейнса несла теплоту гигантской саламандры. Ногти его были тщательно отполированы, а тонкие светлые волосы выглядели такими ухоженными, словно о них пеклось особое доверенное лицо. Он искренне верил в старую пословицу, что всему свое место, находя время даже для проявления эмоций — самых разнообразных эмоций, как частенько говорил он держателям крупных пакетов акций и другим своим приближенным. Иногда — обычно в конце мая — он минут семь предавался фотографированию в обществе фотографа компании, который своими снимками свидетельствовал гуманность и человечность президента.
О.Х. Бейнсу было тридцать восемь лет. Миллионером он стал в двадцать четыре, через год после того, как окончил самую престижную школу бизнеса в Америке — Кембриджскую. Поступая в школу, он написал в анкете, что хочет стать самым богатым сукиным сыном в мире и сделает все, чтобы этого добиться.
Ему дали понять, что так писать не принято. Тогда он написал следующее: “Я хочу стать частью общественного организма, упорно и ответственно удовлетворять насущные потребности и чаяния людей, существующих внутри системы свободной рыночной экономики”.
Разницы тут особой не было, и он это знал. В двадцать шесть лет он стал президентом “Джаст Фолкс”, а теперь, в тридцать восемь, имея двух детей, из которых один был существом мужского пола, белой расы, одиннадцати лет, а другой — существом женского пола, белой расы, восьми лет, а также белокожую жену и фотогеничную собаку, он успешно копил деньги, “удовлетворяя насущные потребности и чаяния людей”.
Незадолго до этого он купил одну компанию в небольшом городке штата Огайо. Компания едва сводила концы с концами и была на грани закрытия, хотя почти все жители города работали на нее. Городок ликовал, когда Бейнс стал ее владельцем, и жители постановили ежегодно праздновать День О.Х. Бейнса. Он прибыл в город вместе с женой, двумя детьми и собакой, широко улыбаясь перед фотокамерами, и спустя два дня объявил главе цеха, выпускающего тару для перевозки продуктов морским путем, что его люди никогда не потеряют работу, если будут трудиться на него, Бейнса. Ящики по-прежнему изготавливались в городке штата Огайо, и на них ставилось все то же клеймо: “Сделано в США”. Однако продукты в ящиках поступали из Непала, Бангладеш и Мексики. При этом плата за услуги рабочим снизилась до шести центов в час, самое большее — до семи, если рабочему выдавали еще миску риса.
Когда секретарь доложил Бейнсу, что его хотят видеть представители НАА, один из которых азиат, Бейнс решил, что в книгу записи посетителей вкралась ошибка и к нему явился субподрядчик с Востока. Тем не менее он решил их принять.
— Привет. Я — Бейнс, а вы, видимо?..
Один из вошедших был белый, он-то и извлек из кармана визитную карточку: Бейнс решил было, что карточку вручат ему, но белый просто читал ее.
— Мы из чего-то Национального аэронавтического, — наконец произнес он.
— А я думал, вы прибыли из Азии, — проговорил Бейнс, лучезарно улыбаясь старику в кимоно.
— Из Синанджу, — уточнил Чиун.
— Северная Корея? — спросил Бейнс.
— Вы слышали об этой стране? — ответил вопросом на вопрос Чиун, сохраняя полную невозмутимость.
— Все знают ее, — сказал Бейнс. — Много дешевой рабочей силы. Даже Бангладеш проигрывает в сравнении с ней. Ведь в Северной Корее едят через день, как я слышал. И привыкли к этому.
— Если знаешь, как заставить прекрасно функционировать организм, совсем не обязательно обжираться мясом, жирами и сахаром, — заметил Чиун.
— Скоро мне предстоит пересмотреть контракты по найму рабочей силы, — сказал Бейнс. — Поэтому мне особенно интересно знать, сколько нужно человеку есть. Как вы полагаете?
