— Не пори горячку, Холли, — попытался осадить ее Бен Сар Дин, соображая, что произойдет, если ее схватят при попытке убийства, а рядом не будет никого из своих, чтобы убить ее прежде, чем она выболтает все полиции.
— Может, тебе взять кого-то в подмогу?
— Нет, мне надо ехать одной, — упорствовала Холли. — Туда посылает меня сама Кали.
— Значит, Кали посылает тебя в Денвер? — уточнил Бен Сар Дин. Авиабилетов туда у него не было.
— В Денвер, — ответила Холли, и в ее голосе звучали почти лирические интонации. — Кали посылает меня в Денвер.
— Полетишь как турист, — сказал Бен Сар Дин. — У меня нет билетов в Денвер.
По дороге в аэропорт Холли Роден, сидя в такси, напевала про себя: “Убивай для Кали”. Ожидая своего рейса на аэровокзале “Джаст Фолкс”, она все еще мурлыкала эту фразу. Народу было предостаточно. Всюду плакаты с цветами компании “Джаст Фолкс” — красный, белый, голубой — рекламировали компанию как “самую безопасную и дружелюбную”. В зале ожидания непрерывно работающие громкоговорители приводили статистику, убедительно показывавшую, насколько безопаснее летать на самолетах “Джаст Фолкс” по сравнению с “Интернэшнл Мид-Америка Эйрлайнс”.
Радиотреп раздражал Холли. Режущий ухо голос мешал сконцентрироваться на молении, но она все же не прекращала попыток. “Убивай для Кали”, — медленно произнесла она, стараясь сосредоточиться. “Убивай из любви к Кали”.
— Эй, малышка! — рявкнул ей кто-то в ухо. Зычный голос принадлежал мужчине среднего возраста в плаще.
Холли подняла на него глаза. Неужели ради этого человека она пустилась в путешествие? Кали нужно, чтобы она убила его?
— Может, вы тот, кто мне нужен, — сказала она.
— Не сомневайся, крошка, — ответил мужчина, распахнув плащ. Под плащом он был абсолютно голый, дряблое тело собралось складками.
Хотя он тут же убежал, Холли еще долго била дрожь.
— Это испытание, — сказала она себе. — Мне действительно надо ехать в Денвер. Таково желание Кали. А Ей известно все.
В самолете ее соседкой оказалась пожилая женщина. Холли спросила, не может ли она быть той чем-нибудь полезной. Женщина пихнула ее локтем в живот. Потом, когда они выходили в Денвере из самолета, Холли послала ослепительную улыбку красивому молодому человеку и предложила подвезти его.
— Заигрывания агрессивных гетеросексуальных женщин всегда казались мне просто омерзительными, — ответил молодой человек.
— О, простите.
— Чтобы заполучить мужчину, вы ведь на все готовы?
— Я всего лишь предложила...
— Да уж. Видно, вы щедро расточаете такие предложения. Лучше пройдитесь расфуфыренная и надушенная — какая вы есть — по барам. Но знайте, что некоторые мужчины предпочитают чистую, одухотворенную красоту собственного пола.
— Гомик паршивый, — бросила, отходя, Холли.
— Самка! — крикнул ей вслед молодой человек. — И разит от тебя какой-то дрянью.
На аэровокзале к ней пристал подросток с волосами, выкрашенными в красно-голубую полоску.
— Ты что ли тот, кто мне нужен? — в отчаянии спросила она.
— Тот-тот, — заверил ее подросток. — Самый настоящий супермен, могу заниматься любовью всю ночь. Ты и представить себе не можешь, что тебя ждет. За деньги я творю чудеса. Тот я, тот.
Тревога Холли рассеялась.
— Спасибо, Кали, — сказала она. — Значит, я могу стать твоей подружкой?
— Конечно, — ответил он. — Гони монету, и я буду твоим другом навсегда. — Открыв складной нож, он приставил его к горлу Холли, оттесняя ее в темное местечко. — А теперь дай мне полюбоваться на зелененькие баксы.
Холли добралась до Денвера без цента в кармане, несчастная и разочарованная. Миссия ее провалилась. Кали избрала ее для особого служения, а Холли все испортила.
— Может, я вообще ни на что не гожусь, — с горечью сказала она себе. Когда девушка входила в построенный на разных уровнях родительский особняк на окраине города, на ее глазах стояли слезы. Мать бросилась к ней со словами утешения.
— Бедная девочка, — заговорила миссис Роден. — Для нас с тобой пробил час испытаний.
— Да, уймись ты, мама. Где отец?
— Он умер. Разве ты не помнишь?
— Ах, да. Самое время для него.
— Хочешь запеченного тунца?
— Предпочла бы чего-нибудь выпить.
— Хорошо, дорогая. Похороны через час. Я привела в порядок твое лучшее черное платье.
— Я не пойду на похороны.
— Дорогая, но ведь он твой отец.
— Я приехала сюда не из-за каких-то идиотских похорон. У меня важные дела.
— Да, дорогая. Понимаю, — сказала миссис Роден.
Холли бесцельно бродила по улицам Денвера, размышляя о таинственной миссии, доверенной ей Кали. Статуя желала, чтобы она покинула Ашрам, это несомненно, — значит, должна быть тому причина, и причина серьезная. Никто ей так и не встретился на пути. Она хотела послужить Кали, принеся той жертву, но все складывалось неудачно.
— Знак, — произнесла она вслух. — Мне нужен какой-нибудь знак.
