— Сари. — Она покрутилась, демонстрируя обнову. — Видишь ли, я решила приспособиться к нашему новому стилю. Мне не нужны теперь собственный модельер, благотворительные балы и постоянная горничная. Меня вполне устраивает жизнь в мотеле. Я последовала за своим мужем, чтобы вкусить духовных плодов простой, естественной жизни. Ты гордишься мной, дорогой?
Песнопения в соседней комнате раздавались все громче, и Бен Cap Дин был вынужден пойти к ученикам и немного усмирить их, пока соседи не вызвали полицию. Но просьбу его не уважили, кто-то даже запустил в его сторону горшок для благовоний. Когда Бен Сар Дин вернулся в кабинет, Бейнс как раз говорил жене: “Херб Палмер и Эмми тоже поедут с вами. Я подумал, что для вас это будет хорошей разрядкой”.
— Я хочу остаться здесь и убивать для Кали, — заявил упрямо Джошуа.
— И я, — поддержала его сестра.
— Они все время спорят, — сказала миссис Бейнс с улыбкой.
— Не тревожься, — успокоил жену Бейнс. — Я уговорю их. — Он проводил жену до дверей кабинета и после ее ухода поднял глаза на Бен Сар Дина, который пожаловался ему:
— Они меня больше не слушают. Кто-нибудь из соседей может вызвать полицию.
— Возможно, они прислушаются ко мне, — предположил Бейнс. — Ведь я — один из них.
— С какой стати им слушать вас, — сказал Бен Cap Дин. — Ведь вы даже не Святой.
— Тогда сделайте меня Святым.
Индус покачал головой.
— Вы попали к нам случайно, заставили мой кабинет компьютерами, приглашаете разных ненужных людей на наши моления. Не думаю, что вы готовы к миссии Святого.
— А, может, спросить у самих молящихся? — и Бейнс сделал шаг к двери.
— Добро пожаловать в ранг Святых, о, Главный фанзигар, — поторопился сказать Бен Cap Дин и с угрюмым видом поплелся к себе. Закрывая за собой дверь, он увидел, как Бейнс обнял за плечи детей и притянул их к себе.
О.Х. Бейнс стоял на возвышении рядом со статуей Кали, глядя на собравшихся в ашраме. В помещении яблоку упасть было негде. Каждый день приносил Богине новых почитателей, и Бейнс, видя это, ощущал прилив гордости.
— Братья и сестры по вере в Кали, — нараспев произнес он. — Я ваш новый Главный фанзигар.
— Убивай для Кали, — пробормотал кто-то.
— Истинно так, — сказал Бейнс. — И Она посылает нам для этого вот эти билеты.
Бейнс помахал ими над головой.
— Все билеты на самолет “Эйр Юуроп”, следующий до Парижа, — сказал он. — Самолет целиком ваш. Кали подумала обо всем.
— Она всегда все предусматривает, — поддакнула Холли Роден.
— Ей это нравится, — прибавил кто-то другой.
— Вот как мы поступим, — начал Бейнс. — Два самолета этой авиакомпании следуют до Парижа с разрывом в один час. У нас билеты на первый самолет. Вы заполняете самолет и летите до места назначения. Там дожидаетесь прилета второго самолета, подбираете себе жертву и работаете для Кали. У меня нет желания, чтобы кто-то с этого самолета вернулся в Соединенные Штаты. Ни один. И Она хотела этого, когда послала нам столько билетов.
— Она мудра, — пробурчал кто-то из передних рядов.
И наш Главный фанзигар тоже, — прибавил другой, и все стали скандировать: “Да здравствует наш Главный фанзигар! — пока Бейнс, залившийся краской, не остановил их движением руки.
— На нас падает только слабый отблеск ее великой славы, — произнес он и, услышав, как по залу волнами прокатились призывы, уважительно склонил голову.
— Убивай для Кали!
— Убивай для Кали!
— Убивай для Кали!
— Скажем это все вместе, братья и сестры! — предложил Бейнс.
— Убивай для Кали!
Когда возбуждение в зале достигло критической точки, Бейнс швырнул билеты в толпу, вызвав восторженные вопли учеников.
Среди молящихся Бейнс разглядел своего сына. Он стоял, сложив руки; между его большим и указательным пальцами торчал билет. Бейнс подмигнул, и мальчик ответил ему понимающей улыбкой.
Ученики разошлись, и двери ашрама были заперты. На улице раздавались гудки автомобилей, и чье-то пение. Было десять часов утра и наклюкавшиеся с утра пьяницы уже перекрикивались друг с другом.
— Эй, Сардина! — заорал О.Х. Бейнс. — И ну-ка пошевели своей задницей и топай отсюда!
Бен Сар Дин, покинув временный дом в гараже, направился в свой бывший кабинет.
— Что там за шум на улице? — грозно потребовал ответа Бейнс.
— Суббота. Люди в этом городе веселятся по очень странным поводам. Сегодня они, видимо, празднуют субботу.
— О чем они только думают? Как человеку работать в таких условиях? — проворчал раздраженно Бейнс.
Услышав, как кто-то настойчиво стучится в наружную дверь, они смолкли.
— Иди — открой, — сказал Бейнс. Спустя несколько минут Бен Cap Дин вернулся, держа в руках коричневый конверт.
— Посыльный, — сообщил он. — Это мне. Адресовано главе ашрама.
— Ну-ка, дай сюда, — приказал Бейнс и вырвал конверт из рук индуса.
— Что это вы так с утра развоевались, мистер Бейнс? — спросил Бен Cap Дин.
— Да вот, думаю о тебе, — ответил Бейнс. — Размышляю, насколько глубоко исповедуешь ты культ Кали. Или находишься здесь только из-за барышей?
