— Что говорить об этом глиняном чучеле! Кстати, кто это выкладывает за нее такие денежки?
— Никто. Она нужна мне. И моему народу.
Бейнс загоготал.
— Твоему народу? Где же это находится твой народ?
Она подняла на него спокойный взгляд.
— Моя родина в горах — в центральной части Цейлона. Статую сотворили руки моих предков, и теперь она по праву принадлежит их потомкам.
— Эта рухлядь?
— Советую тебе никогда не называть Кали так непочтительно.
— Ну вот, и ты туда же. Я дурачил недоумков, и они верили, что Кали волшебным образом доставляет им авиационные билеты. А ведь это делал я, каждую ночь собственноручно всовывая их статуе в пальцы.
— Но руки-то у нее вырастали?
— Это был конек Сардины. Так и не понял, как он это делал, но получалось у него хорошо. И психов удерживало в рамках.
— Дело вовсе не в индусе.
— Ты что, действительно веришь в эту чепуху? — Бейнс не старался скрыть удивление.
— В отрастающие руки, в ожидание возлюбленного, в необходимость постоянных жертвоприношений? Да, вижу, веришь.
— На самом деле ты ничего не знаешь, — сказала Айвори. — Я шесть лет охотилась за ней.
— Не думай, что приобрела нечто стоящее — тебя ждет разочарование. Только взгляни. Старый хлам, которому место на помойке.
Девушка подошла к нему сзади, обнимая за плечи.
— Думаю, ты просто недостоин лицезреть ее красоту, — сказала она, потихоньку вытаскивая из кармана брюк шелковый желтый румал. — Видишь ли, Кали раскрывается только перед теми людьми, которых любит. Ты просто маленькое звено в нужной ей цепи, мистер Бейнс. Сомневаюсь, чтобы твоя судьба беспокоила ее.
И она затянула румал на его шее.
Номер 221.
Разряженный горный воздух наполнил прохладой грудь Римо. Изменив принцип дыхания, мужчина сделал так, что его тело стало получать больше кислорода.
— Богом забытое местечко, — сказал он.
— А я-то думал, белые всегда восхищаются горами и снегом, — заметил Чиун. — И вечно кричат: назад, к природе, хотя никто так, как они, не склонен к обморожению и смерти от холода.
— Но уж Бейнс-то этого не закричит, — уточнил Римо. — Надеюсь, ты правильно определил расположение его дома.
— Четыре кучи металлолома в его офисе...
— Четыре компьютера, — поправил корейца Римо.
— Вот-вот. Именно эти четыре кучи металлолома определили, что тайный владелец этого дома — О.Х. Бейнс, — закончил фразу Чиун.
— Да. Владелец, — согласился Римо, — но этот владелец может уже валяться где-нибудь на пляже в Пуэрто-Рико.
Они карабкались вверх по каменному склону, туда, где на выступающей скале стоял небольшой, выстроенный в современном стиле охотничий домик. Стена, обращенная в сторону пропасти, была из цельного стекла.
Никто из них не заговорил о том, о чем думали оба: если Бейнс здесь, то с ним и статуя Кали.
Когда они вышли на дорогу, ведущую к дому, Чиун сказал:
— Я привез кое-что, Римо, это может пригодится. — Кореец запустил руку под кимоно. — Ты не спрашиваешь, как я съездил в Синанджу.
Римо весь напрягся.
— Не хочу сейчас думать об этом, папочка. Мне нужен Бейнс, а покончив с ним, я хочу сразу же убраться отсюда.
— А статуя?
— Ее может не быть в доме. Он мог ее куда-нибудь отправить, — сказал Римо.
— Ты действительно так думаешь? — мягко спросил Чиун.
— Нет. — Римо прислонился к дереву. — Ты прав, у этой статуи большая сила. Я не могу с ней совладать, и каждый раз, приближаясь к статуе, испытываю странные чувства.
Он прикрыл глаза.
— Что причиняет тебе такую сильную боль?
— Птица, — ответил Римо. — Обыкновенная птица, которую я убил. Но на ее месте мог быть человек. Я убил невинную птицу и принес ее в дар Кали. Я убил для нее.
— Это все уже было. И вот случилось опять, — сказал Чиун.
— А разве может быть иначе? Я бежал оттуда, Чиун. Хотел улететь в Корею, спрятаться под твоим крылышком. — Он весело рассмеялся. — Лу предан позору в истории Дома Синанджу из-за того, что сражался в цирке с тиграми. А я не способен даже бороться со статуей. Вот каков я на самом деле.
— Каков ты — покажут время и история, — сказал Чиун. — А вот что за подарок я тебе привез. — Из рукава кимоно старик вытащил серебряное кольцо и протянул его Римо. — Оно было на руке Лу, когда он швырнул статую Кали в море. Возьми его.
— Так ты за этим ездил в Синанджу? — спросил Римо. — Чтобы помочь мне? — Он вдруг почувствовал себя снова ребенком.
— Это мой долг учителя, — сказал Чиун, вновь протягивая кольцо.
Римо взял из рук старика кольцо, но оно не налезало ему ни на один палец.
— Буду держать в кармане, — решил Римо, благодарно улыбнувшись Чиуну. Тот верил, что серебряное кольцо может сотворить из труса мужчину, и Римо еще больше его за это любил.
— Ты не слабее Лу, — сказал Чиун. — Помни, вы оба Мастера Синанджу.
Римо хотел ответить, что никакой он не Мастер и никогда им не будет и что Чиун прав, называя его тупой бледнолицей бездарью. Кто такой Римо Уильямс? Неудачник из Ньюарка, города в штате Нью-Джерси, и никто больше. Но вслух он сказал:
— Ладно. Пошли дальше.
