Они были такими же, какими запомнились по визиту в седьмой мир, – высокими, плечистыми, косматыми. Только вместо босых ног и оголенных торсов вполне привычные сапоги, рубашки, камзолы. Если не знаешь – вряд ли отличишь от обычного, пусть и не очень опрятного человека. Разве что по улыбке и вытянутым зрачкам опознаешь.
– Господа, позвольте представить вам мою воспитанницу, – продолжал вещать Рэйс. – Госпожа Соули, будьте добры…
Седовласый интриган сделал приглашающий жест, и я с превеликим трудом заставила себя подойти и присесть в реверансе. Взгляды гостей, как щупальца спрута, опутали с головы до ног. Злость на герцога окончательно сменилась страхом перед этой парочкой. Желание развернуться и убежать стало запредельным.
– «Воспитанница»? – недоуменно переспросил тот, что стоял справа. Кто он – Осток или Ревуш, – я не поняла.
– Она самая, – подтвердил герцог. Добавил лучезарно: – Присядем?
Присесть оборотни не отказались. От напитков, поданных невозмутимым лакеем, тоже. Я же с удивлением отметила, что о предпочтениях никто не спрашивал – гостям сразу вручили пузатые бокалы белесого стекла, в которых плескалось нечто темное и, судя по резкому запаху, крепкое. Этот факт стал еще одним доказательством – знакомство Рэйса с оборотнями давнее и отнюдь не шапочное. Сам седовласый предпочел красное вино – то же, что пил за ужином, а меня облагодетельствовали чашкой мятного чая.
– Давно в столице? – спросил «правый».
– Ровно сутки, – отозвался Рэйс.
– А надолго?
Герцог Даорийский лениво пожал плечами и пригубил вино. Очень знакомая реакция. Просто до тошноты!
– Ясно, – усмехнулся «правый» и уставился на меня.
Второй, который был чуть ниже и тщедушней, тоже на меня глядел. Причем с огромным таким вниманием.
Я, разумеется, смутилась и сосредоточилась на золотом ободке чашки, чтобы спустя пару ну о-очень долгих минут услышать веселое:
– Нравится?
И даже открыла рот, чтобы ответить, но вопрос, как оказалось, адресовался гостям.
– Ну… – задумчиво протянул «правый».
– Да красивая она, красивая… – встрял второй. – Вот только глаза…
– Что не так? – решил уточнить герцог.
Я почувствовала себя племенной кобылой. Вернее – бракованной племенной кобылой. А оборотень добил:
– Вот если бы они зелеными были… Ну или желтыми…
Вздрогнула и едва не облилась чаем. Что, тролль вас задери, происходит?
– А… – нагленько протянул седовласый.
Видимо, хотел сказать что-то еще, но его перебил «правый»:
– Рэйс, говорят, тебе недавно экстренным порталом драпать пришлось. Врут? – И голос у оборотня добрый-добрый.
– Было дело, – не стал отпираться герцог. – Едва успел. Чуть пятки не подпалили.
– И кто же это у нас такой смелый?
– Не столько смелый, сколько отчаянный, – разулыбался интриган. И подмигнул мне до того хитро, что я опять растеряла злость. Румянец окрасил не только щеки, но и уши и… и вообще все.
– «Отчаянный»? – переспросил «правый».
– Ревуш, ну ладно тебе, – встрял второй. Он улыбался куда лучезарней герцога.
О Богиня! Так они все знают? К чему же тогда эти словесные игры?
– В резиденции Ордена, наверное, обрадовались, – не унимался Ревуш. – Как же! Вторая экстренная телепортация в истории! И, главное, кто пришел? Сам герцог Даорийский! Один из сильнейших магов Верилии!
Я нервно сглотнула. О Богиня…
– Какая удивительная осведомленность, – протянул герцог, а я… Я снова начала умирать со страха, потому что интонация, с которой произносились эти слова, была более чем зловещей.
– Ты тоже… слишком осведомлен, – парировал второй, тот, который Осток. И он уже не смеялся. Лицо оборотня превратилось в грубоватую каменную маску, глаза вспыхнули желтым, клыки удлинились.
– Ос, остынь, – не глядя, бросил Ревуш. – Девочку напугаешь.
– «Девочку»?! – Второй возмутился столь искренне, что я едва не опрокинула злосчастную чашку. О Богиня! Мне сейчас только мокрого пятна на платье не хватает.
«Правый» неодобрительно покачал головой, а вот герцог… Он будто шире в плечах стал. Показалось – еще немного, тоже клыками обзаведется. И когтями. И всем тем, что человека от зверя отличает.
– А вот отсюда поподробней, – процедил маг. – Что ты против нашей Соули имеешь?
– Рэйс! Ну ты чего?! – воскликнул Ревуш. – Ну ладно Ос, но ты! Взрослый, уравновешенный… человек!
Последнее слово Ревуш подчеркнул.
Ну да, любой, кто хоть однажды с оборотнем столкнулся, знает – звериная сущность очень сильный отпечаток накладывает. Оборотни хуже контролируют и эмоции, и самих себя. Хотя я уверена – это их не извиняет.
Седовласый считал так же.
– Что за предъявы? – сказал, как ядом плюнул.
Осток хмыкнул, демонстративно уставился в потолок. И так он в этот миг сестричек моих любимых напомнил, что у меня аж рот приоткрылся. Та же гремучая смесь импульсивности, детской непосредственности и полного нежелания отвечать за свои слова.
– Рэйс, у нас активная фаза, – тихо сказал Ревуш.
О Богиня! Где-то я это уже слышала. Кажется, именно активной фазой Райлен оправдывал самые глупые выходки Милы и Лины.
А «правый» тем временем продолжал:
