Мир пришел в движение. Казалось бы, что может быть проще вальса с его незамысловатым «раз-два-три»? Но сердце исполнилось радости, а душа, кажется, обрела крылья. Впрочем, дело, конечно, не в вальсе, в партнере.
– Не знаю, госпожа Соули. Я могу только предполагать.
– И каковы ваши предположения, господин Райлен?
Улыбнулся. Добро так, тепло…
– Я точно знаю, что сны связаны с обрядом, который мы прошли в седьмом мире. И полагаю, что все зависит от расстояния. Я слишком близко, госпожа Соули.
– Почему вы думаете, что дело в расстоянии?
– Я поменял три гостиницы. Последняя на самой дальней окраине города, и этой ночью во сне я сумел учуять ваш след.
О Богиня!
А черноглазый продолжал:
– Видимо, тот, кто создавал матрицу этого заклинания, был убежден, что только непреодолимо большое расстояние может заставить супругов уснуть врозь. А тем, кто спит в одной постели, совместные сны ни к чему…
О Богиня! Кто меня за язык дернул? Если бы я знала, в какие объяснения выльется этот вопрос, я бы его наедине задала. Или не задала вовсе…
– Обожаю, когда ты смущаешься, – прошептал Райлен.
Я послала брюнету гневный взгляд и отдалась танцу.
Потом были два контрданса – «Начало лета» и «Солнечное утро», после которых окончательно успокоилась и почти расслабилась. Возвращаясь к Рэйсу, даже улыбалась – просто господин Осток, неожиданно затесавшийся в нашу шестерку, напоследок очень смешную рожицу скорчил. Кажется, оборотень не в восторге от умеренности верилийской хореографии, кажется, он считает наших женщин слишком холодными.
Рэйс и Райлен не отходили от меня ни на шаг, но чувство тревоги, возникшее в конце первого акта, не отпускало. Оно сотней острых иголочек кололо кожу, холодило сердце. В какой-то миг я не выдержала и начала украдкой озираться, чтобы почти сразу найти изумительную блондинку в белом платье.
Госпожа Ларре стояла неподалеку в компании двух подружек и дамы преклонных лет. Последняя была одета в платье цвета горького шоколада, украшенное черными кружевами, что свидетельствовало об умеренном трауре. В нашу сторону дамы не глядели, но что-то подсказывало – следят, причем пристально. И говорят наверняка о нас.
Я отвела глаза и едва не подпрыгнула, когда за спиной раздался голос Центруса:
– Добрый вечер. Госпожа Соули, вы изумительны. Рэйс. Рай.
Пришлось повернуться и присесть в реверансе. В этот миг я была бесконечно благодарна архимагу за то, что подарил возможность повернуться к залу спиной – без повода это было бы неприлично.
– Господин Центрус, – пролепетала я.
Райлен отвесил положенный поклон. Рэйс тоже здоровался сдержанно.
– Отличный прием, не находите? – вопросил глава Ордена.
– Замечательный, – подтвердил Рэйс. – Жаль, что их величество своим присутствием не почтит.
– Увы, король слишком слаб, – ответил Центрус. – В отличие от газетчиков.
– То есть? – Властитель герцогства Даор вздернул бровь.
– Газетчики возмутились, что устроители бала отказали им в возможности осветить сие мероприятие. Даже протестную петицию в адрес королевской канцелярии направили. Грозят разоблачительными статьями…
Рэйс улыбнулся уголком рта, потом сказал:
– Думаю, позиция устроителей бала обоснована. Последние годы газетчики позволяют себе слишком много.
Я невольно улыбнулась. О Богиня! Как им удается столь хорошо под нормальных людей маскироваться? Стоят такие спокойные, сдержанные и даже разговаривают как должно. Всегда бы так.
А в следующий миг Центрус иллюзии разрушил – наклонился ко мне и спросил:
– Госпожа Соули, так вы беременны? Или все-таки нет?
Щеки вспыхнули в момент, взгляд приклеился к полу. Амулет, подаренный Хелгой, я не надела – просто не посчитала нужным. И даже не задумывалась, что отвечать, если кто-нибудь из магов поинтересуется.
– Да, господин Центрус, – прошептал Райлен. Я глубоко вздохнула, а черноглазый добавил: – Мы беременны.
«Мы»? Он сказал «мы»?!
– Но мы скрываем, – продолжал даориец. – И вас просим помолчать.
– Такая хорошая маскировка ауры? – изумился архимаг. – Ведь ни следа…
Кажется, он что-то еще сказать хотел, но передумал и переключился на Рэйса:
– У меня к тебе дело. Отойдем?
Герцог одарил нас с Райленом строгим взглядом, коротко кивнул и последовал за главой Ордена. Не воспользоваться таким моментом я не могла:
– Рай! Зачем ты солгал?
Как по мне, брюнет должен был развеять миф о беременности. Причем до того, как кто-нибудь из магов проболтается. Что касается самих магов – у них совершенно иные представления о жизни и приличиях, они бы поняли. Более того – они бы наверняка оценили смекалку Рая.
– Ну как тебе сказать…
– Скажи как есть!
– Ребята так обрадовались, – послав нежный взгляд, пояснил даориец. – Не хочу их расстраивать.
О Богиня! Что он несет?
– А ты понимаешь, что через девять месяцев эти «ребята» захотят увидеть ребенка, а… а ребенка не будет!
– Через восемь, госпожа Соули, – поправил мой… мой кошмар ночной – вот кто он! – Но мы что-нибудь придумаем.
