Семнадцатилетнюю Тесу отправляют в закрытую школу-интернат. Гагатовые окна, цыганское золото заката и бесконечный океан бескрайнего озера Гурон. Всё это школа, которая не имеет ничего общего с тем, что представляют люди, переступая её порог. Джейсон Хэдек… пугает и манит. Дерзкий парень с разбитыми костяшками пальцев и сарказмом, чей пыл способен осушить и море, и влажные мечты, но… Теса – обычная простушка, знающая себе цену, первогодка с отличным телом и амбициями, обёрнутыми в страхи и неуверенность в себе, но…Всё меняется после смерти подруги, когда девушке предстоит открыть в себе стороны, о которых она и не подозревала, заглянуть во все темные уголки своей души, куда её с охотой проведут все черти пламенного взгляда и страсти любовного треугольника, от пылкости которого зависит едва ли не весь мир. Мир, где нет место серым зонам и каждый должен решить, что же ему важнее… родина или любовь?
Автобус мчал по мокрой магнитке, совсем не считаясь с дождём. За окном была кромешная темень, лишь изредка разгоняемая всполохами молний, отдавая громом по ушам и непроницаемому чёрному небу. Деревья гнулись под напором ветра, превращая высоченные тополя в подобие щупалец из преисподней и судя по тому, как долетавшие раскаты стихии заставляли дрожать всех присутствующих, именно так сейчас и думал брат. Правда мне казалось, что куда сильнее пугал не ветер и дождь, а скорость неугомонного автобуса. Впрочем, покрепче взяться за перила мне никто не запрещал.
– Отлично… только обувь отмыл, а тут снова!
Предсказуемо уныло буркнул мой пугливый Томми, несмотря на то, что всегда строил из себя старшенького братца лишь за навык выклянчить у бабушки конфет.
– Да ладно тебе, Том! Дождь не деньги на буфет… сквозь пальцы в жирок не стекает.
Усидеть на месте не было сил. С опаской отпустив поручни и дотянувшись до братца, я с дружеской издёвкой потрепала его по загривку и тотчас опустилась обратно, справедливо ожидая затрещины в ответ.
– Замолкни, Тес…!
От неожиданного вскрика парочка парней обернулись в нашу сторону и даже водила покосился в стёклышко заднего вида вместо того, чтобы смотреть на дорогу.
– Я тебя не спрашивал, первогодка…
Уж не знаю почему Томми так взъелся, но братишка наотрез отказался признавать меня сестрой в стенах нашей новой школы, куда столь яростно спешил автобус, разрезая ночь яркостью фар.
– Вот и не спрашивай, а я всё равно люблю дождь. Ты-то ездишь уже не первый год, а для меня всё в новинку. В конце концов мне тут проводить почти всё время, так что не порти впечатление своим бубнежом.
Уже давно наловчившись ставить мальчишек на место, тренируясь на братишке в смене заплаканных глазок на колкости и мыло в тапках, я спешно ретировалась и насупившись отвернулась к окну.
– Раз так любишь дождь, то уж будь добра потом помыть и мою форму.
– Ага! Как только в интернате появятся добрые старшекурсники и вкусная еда, так сразу!
Я с силой ткнула брата пальцем в щёку, чтобы его мальчишеский ум точно понял, на кого я намекаю, и снова отвернулась к окну, давясь самодовольной улыбкой.
– Раздражаешь…
Признав поражение, Томми отвернулся и в молитвах на каждом повороте, мы вскорости ворвались в частные владения страшного места под названием «Школа».
– Куда прёшь, кретин!?
Дождь будто бы стал лить ещё сильней, когда братишка грубо оттолкнул парнишку у раскрывшихся дверей автобуса и, по-хулигански забросив небольшой портфель за спину, быстро зашагал прочь.
– А мой Томми, оказывается, такой… «взрослый».
В голове тотчас проплыли старые добрые деньки, когда я гоняла его по всему двору, подбадривая пугливого мальчишку банкой с пауком.
– Ну и хрен с тобой…
Пожав плечами и махнув рукой на мальчишескую дурь, я выскочила из автобуса и нарочно состроив ехидную мордочку, со всем смаком позвала братишку на весь двор.
– Том! Подожди сестрёнку! Я же первогодка, так что потеряюсь без старшего братика!
Разумеется, все сразу обернулись, но моей жестокости не хватило, чтобы выждать момент, когда народу будет побольше. Стесняется сестры, так пусть стесняется…
– Посмотрим, как потом прибежишь за советом о девчонках…
Том же обернулся не сразу, но в глазах читалось желание приложить меня тем самым портфелем, где он, не смотря на характер, всегда носил много книг.
Передразнив недотрогу невинно поднятыми ручками, я в припрыжку догнала Томми и будто бы случайно прошлась с ним рядом до самой школы.
Первым, после помпезного входа, нас встретил приятный запах и огромный зал с таким высоченным потолком, что мне даже не сразу удалось понять, где началось помещение и закончилось затуманенное небо, сквозь которое пробивались, словно солнышки, старинные люстры. В центре, прям как в кино про королей, была огромна лестница, уже на уровне поджилок пугавшая количеством ступенек, и тем паче отводя глаза в сторону мягкостью диванов и кресел подле чайных столиков с вазочками цветов.
– Добро пожаловать!
Поднявшись с одного из кресел, зычно произнесла статная матрона и после нескольких приветственных слов, отпустила молодёжь со старшекурсниками на экскурсию по комнатам. Впрочем, большинство девчат предпочитала приводить себя в порядок прямо на ходу, ведь после нескольких часов на озёрном лайнере и с лихачом за рулём автобуса, глаза нужно было хотя бы подвести тушью. Всё же, пялиться на старшекурсника куда приятнее зная, что ты «во все оружия».
Всё про всё заняло не более получаса. Все побросали сумки с вещами в камеры хранения, чтобы не спутать практически идентичные комнаты и не поругаться на почве воровства, а потом под началом мальчиков постарше, всей гурьбой устремились в столовую.
Хоть в нос ударил приятный запах, признавать, что братишка приблизился к победе в споре страшно не хотелось, а потому мозг сразу учуял привкус подгорело жирка и пыльной картофельной кожуры.
