И вдруг виконт понял. Внезапная мысль так потрясла его, как будто Миранда и вправду ударила его по лицу. Какой женщине понравится, если ее похвалят за трудоспособность, знания и уверенность в себе? Даже если дама, о которой идет речь, действительно обладает всеми этими качествами? Нет, как показывал его собственный опыт, леди нравится, когда им говорят, что их кожа бела как снег, голос может посоперничать по звучанию с ангельским, а роскошь погожего весеннего денька меркнет по сравнению с их прекрасной наружностью. И эту возможность он упустил.
А ведь сегодня все так хорошо начиналось! Виконт и вправду считал, что они становятся друзьями. В беседке они чувствовали себя непринужденно, и такой легкости в общении с женщиной он даже не мог припомнить. Да, глупости его нет предела.
Что с ним происходит? Лорд Стилуэлл всегда отлично находил общий язык с дамами. Обольщение женщин можно было назвать его природным даром. Талантом. Или, может, этот талант был у него раньше? Неужели три разорванные помолвки искалечили его? Нет, это полная чушь. Не сохранял же он целибат в течение трех лет после разрыва последней помолвки. Правда, в это время ни одна из его интрижек с дамами не длилась дольше нескольких недель, и по правде говоря, он сам был инициатором этого. При этом Уин был уверен, что когда рядом с ним окажется подходящая ему женщина, он сразу это поймет.
Не то чтобы леди Гаррет была таковой. Да он и представить себе не мог более неподходящую для себя партию. И сам тот факт, что это пришло ему в голову, абсурден.
Нет, его интерес к Миранде вызван лишь тем, что она занимается реконструкцией его дома. Исключительно в этом заключается причина его желания выведать все ее секреты. А вот у нее явно нет стремления что-либо узнать о нем. Это очевидно.
И все же он не мог забыть сказанные ею слова об обеде и завтраке. И о долгих часах в промежутке между ними.
– Понять не могу, почему ты такая расстроенная, – осторожно поинтересовалась Клара. – Подумаешь, гувернанткой назвал! Мог бы придумать что-нибудь и похуже.
– Правда?
Миранда вопросительно посмотрела на подругу. Вернувшись в Лондон, она направилась прямиком в офис и все еще испытывала гнев и раздражение из-за лорда Стилуэлла. Подумать только, гувернантка!
– Назови хотя бы два слова.
– Продажная женщина, мегера, потаскуха, ведьма, блудница…
– Я попросила два.
– А я сказала, что можно оскорбить женщину и посерьезнее. – Клара пожала плечами. – Мне кажется, я понятно объяснила.
– Да, но никто никогда не назвал бы блудницу скучной и назойливой.
Клара воскликнула:
– Он назвал тебя скучной и назойливой?!
– И еще ординарной!
– Как грубо! Ты дала ему пощечину?
– Я подумала об этом.
Миранда сожалела о том, что не ударила лорда Стилуэлла, с того самого мгновения, как приняла решение этого не делать. Это бы пошло ему на пользу. Она удержалась, чтобы разочарованно не вздохнуть.
– Вообще-то он прямо не сказал, что я скучная, назойливая и ординарная. Но дал мне это понять, сказав, что не говорил мне этого. Он имел это в виду, – быстро добавила леди Гаррет. – И еще он сказал, что я волевая, разумная и рациональная.
– Вот негодяй.
– А еще непримиримая, что, как известно, то же самое, что упрямая. И этот человек считал, что осыпает меня комплиментами. – Она недоверчиво помотала головой. – Ты представляешь?
– Миранда… – Помолчав, Клара продолжила: – А ты вообще подумала обо всем этом? Ну, о том, что ты разумная, рациональная и непримиримая?
– Не в этом дело, – высокомерно заметила Миранда.
– А в чем?
– Не знаю точно. – Она поморщилась. – Но я поняла, что когда он назвал меня рациональной и напористой, мне это очень не понравилось.
– А тебе не кажется, что эта оценка, может, и не слишком точна, но именно такой ты хочешь казаться людям?
– Да, возможно, так и есть. – Миранда мерила шагами комнату. – Но не это женщины хотят слышать от…
Клара вопросительно приподняла брови.
– От кого? – перебила она подругу.
– От человека с его репутацией.
Миранда с деланым безразличием пожала плечами, как будто это было для нее совсем не важно.
– Понятно. – Клара несколько мгновений смотрела на нее изучающим взглядом. – Стало быть, дело не в тех словах, которые, как мы с тобою решили, весьма точны, а, скорее, в том, кто именно их произнес.
– Да, думаю… можно было бы так сказать.
– Если бы такую же оценку тебе дал кто-нибудь еще… – Клара еще внимательнее посмотрела на нее. – Кто-то, не столь известный своими способностями к обольщению и флирту, своими победами и репутацией повесы, тогда можно было бы удивиться тому, что тебя так огорчило.
– Должна сказать, я…
Глаза Миранды расширились от удивления – похоже, она начинала понимать, в чем дело.
– Нет, не думаю, что я бы огорчилась. Я не осознавала собственной ограниченности. – Она на минуту задумалась. – Но в самом деле, это же унизительно – услышать такое от мужчины с репутацией лорда Стилуэлла, репутацией, которая вовсе не выдает в нем человека предвзятого, который смотрит на тебя как…
– Как на гувернантку? – подсказала Клара.
– Как на кого-то, не достойного флирта, – уточнила Миранда.
