– Я тоже так думаю, – Киселев улыбнулся и подмигнул, – а это значит, Леня продолжит расследование. Гибель мальчика оказалась несчастным случаем. И притом, Виола не могла наблюдать, как он падает под поезд.
Скворцов ухмыльнулся:
– Строчи нашему приятелю электронное письмо. Пусть знает правду. Захочет продолжать поиски убийцы Виолы – флаг ему в руки. Не захочет – я его понимаю. Все же Ленька на отдыхе. Когда еще ему придется там побывать!
Павел ничего не ответил.
Утром, получив эсэмэску от Киселева, чтобы он не забыл просмотреть электронную почту, Сомов, к своему удивлению, обнаружил большое письмо. Павел подробно сообщал обстоятельства гибели Татарина и Вани. Прочитав послание друга, Леня не почувствовал облегчения. Итак, Виолу убила не компания Татарина. Не о нем она хотела рассказать ему в то роковое для себя утро. Теперь Леониду предстояло решить нелегкую задачу – продолжать расследование или наслаждаться отдыхом. Если он остановится на первом, его жизнь по-прежнему будет подвергаться опасности. Его пугали не бандиты, не они пролезли в его номер и украли табельное оружие. Кто-то хотел, чтобы приезжий не копался в чем-то другом. Интересно, в чем именно?
Леонид вернулся в номер и открыл папку, в которой хранились статьи Барышевой. Второй несчастный случай в Мидасе – гибель врача, акушера-гинеколога, Виктора Анатольевича Тарасова, уважаемого человека, который утонул, купаясь в море. Барышевой это показалось странным, хотя в море тонут постоянно даже прекрасно плавающие. То, что Тарасов прекрасно плавал, Елена упомянула вскользь. Вот только какого черта он отправился на пляж в два часа ночи, ни словом не предупредив жену? В его крови не было обнаружено остатков алкоголя. Впрочем, и это не выходящее из ряда вон обстоятельство. А самое главное заключалось в том, что месяц назад врач пережил суд. В качестве истца выступал некий Тимур Радугов, в одночасье лишившийся жены и двух младенцев-близнецов. Женщина скончалась на родильном столе, детей тоже не смогли спасти. Расследование показало: опытный гинеколог перепутал ампулы и ввел пациентке такую дозу, после которой роженица была обречена. Узнав о гибели супруги, Радугов несколько дней не мог прийти в себя, а когда пришел, подал в суд и проиграл дело. Виктор Анатольевич славился на всю область, к нему приезжали пациенты даже из других городов. «Такой доктор, – утверждал главный врач роддома Дмитрий Сергеевич Ежиков, – никак не мог перепутать ампулы. Он дал Радуговой именно столько, сколько положено здоровому человеку. То, что женщина являлась аллергиком, не было отображено в ее медицинской карте. А Тарасов хоть и хороший гинеколог, но не волшебник».
В доказательство адвокат представил карту Радуговой, где ни словом не упоминалось о ее аллергии. Супруг пришел в изумление. Марина, по его словам, всегда сообщала докторам об особой чувствительности своего организма к некоторым препаратам. В карте не был отмечен ни один. Разумеется, Тарасова оправдали. Обезумевший от горя муж поклялся отомстить убийце своей жены. И вот с гинекологом приключился несчастный случай. Жена Тарасова, Людмила, сразу бросилась к адвокату, чтобы он помог возбудить дело против Радугова.
– Все слышали, как он угрожал Вите, – плакала она. – Наверняка этот негодяй назначил мужу встречу на берегу моря. Супруг очень переживал по поводу случившегося. Ведь такое с ним произошло впервые. Он даже предложил большие деньги на похороны и памятник, однако Радугов от помощи отказался. Понятное дело, он задумал отправить Витю следом за своей женой и детьми.
Адвокат не стал с ней спорить. Он отправился в прокуратуру, поговорил с прокурором, и следователь стал искать Радугова. Ко всеобщему удивлению, у того оказалось полное алиби. В ту ночь бедняга заливал скорбь вином вместе со своими родителями. Людмила сочла: родственники – не свидетели. Опросили соседей. Те тоже стояли на своем: Тимур ночевал у отца и матери. Женщина, проживавшая в соседнем доме, из-за жары не могла уснуть и сидела в саду. Старый будильник стоял рядом, поэтому она не ошибалась во времени. Именно в два часа ночи показалась заплаканная мать Тимура Радугова и пожаловалась соседке:
– Заснул наконец. Бедный сынок! Такое горе!
Тарасова все равно не верила.
– Родители тоже желали смерти моему Вите, – твердила женщина.