— О, я служу семейству Гаспарини всю жизнь, синьорина, — старик подобострастно улыбнулся, обнажив редкие зубы. — Еще юношей поступил к ним в услужение. Видел много странных вещей за эти годы, ох, много!
Он вдруг остановился и прижал палец к губам. Глаза его сверкнули лукавством:
— Но вы ведь здесь по другому делу, не так ли? Насчет наследства покойной синьоры Биатрис?
У меня по спине пробежал холодок. Откуда ему известно? Неужели слухи успели просочиться даже сюда?
— Да, совершенно верно, — я постаралась ответить с достоинством, хотя внутри все сжималось от нехорошего предчувствия. — Надеюсь, синьор Гаспарини прольет свет на это дело.
— О, не сомневайтесь! — расплылся в улыбке старик. — Уж он-то знает больше, чем кто-либо другой. Но здесь не место для таких разговоров. Прошу!
Он распахнул передо мной высокую резную дверь. За ней виднелся просторный кабинет, заставленный книжными шкафами. У дальней стены стоял массивный стол, заваленный бумагами.
Я шагнула через порог, сжимая папку с документами, которую оставил мне Марко.
Навстречу мне поднялся высокий, молодой мужчина в щегольском сюртуке. Иссиня-черные волосы, смуглая кожа, пронзительный взгляд темных глаз… Он окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног, и в глубине его зрачков вспыхнул странный огонь.
— Синьорина Элизабет Эштон, полагаю?
В его голосе звучали нотки веселья и какого-то непонятного предвкушения. Я невольно смутилась и протянула папку с документами.
— Да, это я. А вы, должно быть, синьор Лучано Гаспарини? Надеюсь, с бумагами все в порядке и мы сможем быстро уладить формальности.
— О, не сомневайтесь! — он принял у меня папку, как бы невзначай коснувшись пальцев. От этого легкого прикосновения по телу пробежала странная дрожь. — Присаживайтесь, прошу вас. Незачем нам спешить в таком деликатном деле.
Лучано указал на кресло для посетителей и сам грациозно опустился за стол. Я заметила, что его синий сюртук сшит по последней моде, а шейный платок повязан небрежным, но очень эффектным узлом. Таким, какой носят отъявленные щеголи и дамские угодники.
Усевшись в кресло, я постаралась сосредоточиться на деле, но взгляд то и дело останавливался на нотариусе. Лучано вальяжно откинулся на спинку стула, всем своим видом излучая самодовольство и непомерное самомнение. Его поза и ухмылка буквально кричали: «Я здесь хозяин и могу позволить себе все, что угодно!». Эта надменность и неприкрытое презрение к окружающим вызывали у меня лишь улыбку.
Лучано перехватил мой взгляд и одарил обворожительной улыбкой в ответ. В прищуре его темных глаз сверкнули лукавые искорки. Сразу чувствовалось, что этот человек умеет очаровывать дам и привык купаться в женском внимании. Его галантные манеры и напускное дружелюбие подкупали, располагая к себе.
Однако я старалась не поддаваться на уловки обаятельного нотариуса. За маской учтивости угадывался ум и хитрость, свойственные прожженному делягу. Лучано явно не был простаком.
Я постаралась скрыть охватившее меня смятение под маской вежливого интереса. Только этого мне не хватало! Мало было Марко с его назойливыми притязаниями, теперь еще и этот обаятельный хитрец сверлит меня многозначительным взглядом.
— Итак, вы готовы подписать свидетельство о праве наследования? — проговорил Лучано с легкой хрипотцой в голосе, элегантным жестом указывая на бумаги. Его тон был учтив, но в то же время интригующе-двусмысленный, словно обсуждалось нечто более занимательное, чем формальный документ.
— Разумеется, — бесстрастно отозвалась я, протягивая руку за пером. Мое лицо оставалось невозмутимым, словно маска, не выдавая и тени эмоций. Я деловито расписалась в нужных местах, стараясь не обращать внимания на витиеватые речи нотариуса. Какие бы намеки ни таились в его голосе, меня это нисколько не трогало. Вернув документы, я вопросительно посмотрела на Лучано, ожидая дальнейших инструкций. Хотелось поскорее закончить эту процедуру, но лишь из желания вернуться к своим делам, а не из-за смущения.
Лучано неспешно скрепил подпись печатью и только после этого поднял на меня лукавый взгляд.
— Поздравляю, синьорина Элизабет, — промурлыкал Лучано с едва уловимой иронией. — Теперь вы полноправная хозяйка всего, чем владела ваша покойная тетушка. Можете распоряжаться наследством как вашей душе угодно.
С этими словами он протянул мне увесистую связку ключей и несколько солидных на вид банковских чеков. Я машинально приняла их, чувствуя, как в душе поднимается странное волнение. Надо же, теперь все это мое! Дом, деньги, ценности… Голова шла кругом от нахлынувших эмоций. Но я быстро взяла себя в руки. Нечего расслабляться, Элизабет! Тем более в компании этого проныры.
— Благодарю, синьор Гаспарини, — сухо произнесла я, пряча ключи и чеки в ридикюль. — Однако должна сообщить вам сразу — я намерена продать палаццо. Причем в самое ближайшее время. Прошу вас заняться организацией торгов или поисками покупателя.
Лучано удивленно приподнял бровь. Похоже, мое заявление застало его врасплох.
