Сирена смерила заросшего щетиной незнакомца долгим оценивающим взглядом. Он был ненамного выше ее, и, несмотря на грубоватые манеры и сварливый тон, в его глазах светилась доброта. Когда мужчина вдруг расплылся в улыбке, широко раскрыв щербатый рот, девушка невольно усмехнулась в ответ, чувствуя, что не испытывает перед ним страха. Впрочем, после всего пережитого Сирена сомневалась, что может еще чего-нибудь бояться. Все ее чувства притупились.
– Я бы не отказалась перекусить, – призналась она, разглядывая маленький лагерь, разбитый в гуще деревьев. – Но у меня нет денег, чтобы расплатиться. Видите ли, я… – Сирена растерянно умолкла, но ей не пришлось объяснять причины своего появления в лесу в полном одиночестве и без копейки в кармане.
Эган Хэдли взмахнул рукой, призывая ее к молчанию.
– Оставь это, девонька. Садись, где помягче, и бери, что приглянется из харчей. – Напомнив Сирене встревоженную утку, он, переваливаясь, просеменил к своему ранцу и извлек из него небольшой мешочек. – Как насчет чайку? У меня тут особый состав, от которого ты мигом забудешь про свои беды.
Сирена села на траву скрестив ноги и кивнула:
– Буду признательна за каждый глоточек.
Сгорбившись над угасающим костром, Эган подбросив него веток, налил в котелок воды из фляги и поставил его на тлеющие угли. Сирена с любопытством наблюдала, как он высыпает в воду содержимое мешочка.
– Это и есть ваше волшебное зелье? – поинтересовалась она, растирая ноющие мышцы.
– Точно, – улыбнулся он. – Непревзойденный букет из сушеных трав и специй. Поскольку цена на привозной чаек нынче подскочила до небес, я перешел на собственный. – Он присел на корточки, нахмурив кустистые брови. – Меня зовут Эган Хэдли. А тебя, девонька? – спросил он, резко сменив тему разговора.
Сирена помолчала, не решаясь назвать свое имя. В конце концов она теперь в бегах, и за ее голову назначена высокая цена. Эган мог оказаться таким же охотником за наградой, как и Трейгер.
– Элейна Симпсон, – назвала она первое пришедшее в голову имя. – Я работала прислугой в поместье к востоку от Нью-Рошели. Пришлось уйти из-за хозяина. Надоедливый старикан с мерзким характером. Поживу у тетки в Нью-Йорке, пока не найду работу.
«Если уж лгать, то по-крупному, – решила Сирена. – Чем невероятнее ложь, тем правдоподобнее она кажется».
Эган задумчиво потер подбородок и опустился на землю, упираясь локтями в колени.
– Боюсь, ты выбрала неудачное время, чтобы слоняться по окрестностям Нью-Йорка. Здесь, куда ни плюнь, везде британцы. Я такого наслушался о том, как они поступают с беззащитными женщинами. – Эган удрученно покачал головой. – Ну, да это не для твоих ушей.
Сирена проигнорировала его предупреждение, ухватившись за предыдущую фразу.
– Как я понимаю, вы не одобряете действия красных мундиров.
– Я не за и не против. Мне нет до них дела, лишь бы меня не трогали. Я сам по себе и ни с кем не связываюсь. И рассчитываю на то же как от повстанцев, так и от красных мундиров. – Увидев, что вода закипела, он налил чай в кружку и протянул ее Сирене вместе с полоской сушеной говядины. – Не Бог весть что, но глядишь, и угомонит твой желудок на время.
Сирена наградила его улыбкой и осторожно отхлебнула обжигающий чай. У него был странный вкус, но девушка была благодарна за угощение. Пока она жевала говядину, запивая ее чаем, Эган прислонился спиной к стволу дуба и извлек из кармана тростниковую флейту. Мелодия, которую он наигрывал, была трогательной, безмятежной, и Сирена немного расслабилась. Она прислушивалась к тихим успокаивающим звукам музыки, наблюдая за солнцем, совершавшим восхождение по осеннему небу.
– Налить еще? – спросил Эган, заметив, что она выпила свой чай.
– Если можно, – ответила Сирена.
Чувство дремоты овладело ею после бессонной ночи, и теперь, когда напряжение отпустило, на нее навалилась усталость.
– Что-то ты побледнела, Лэйна. Ты хорошо себя чувствуешь?
Сирена сонно кивнула:
– Просто я не сомкнула глаз этой ночью.
Эган указал на свое одеяло.
– Тогда почему бы тебе не прилечь и не соснуть чуток? Я погожу пока сниматься с места. – Он встал и взял поводья ее коня. – Отдыхай, а я тем временем свожу твою лошадь на водопой.
Растянувшись на меховом одеяле, Сирена с улыбкой взглянула на него:
– Спасибо, Эган. Вы очень добры.
Он лениво пожал плечами, усмехнувшись в ответ:
– Не за что. Спи. Я разбужу тебя, перед тем как двинуться дальше.
Оставшись одна, Сирена закрыла глаза и мгновенно погрузилась в глубокий сон. Впервые за долгое время Трейгер не явился ей в грезах, в которых не было ничего, только покой и тишина.
Лицо Эгана расплылось в дьявольской ухмылке. Он привел коня и подошел к Сирене, которая, к своему счастью, не видела коварного блеска в его глазах.
– Зря ты выпила вторую кружку, девонька, – сказал он одурманенной девушке, поднимая ее с земли и перекидывая через седло, как мешок с мукой.
Привязав Сирену к лошади, Эган продолжил свой путь, насвистывая веселую мелодию.