Я повторила движения его глаз и замерла, выронив камень. Между деревьев в плаще и с мечом стояла высокая фигура Лерана. В сиреневых радужках его разве что не сверкали молнии, а на лице застыла маска ледяного гнева. Кожа казалась значительно темнее, чем обычно, в чертах появилась странная нечеловеческая резкость. Таким я ещё никогда не видела лайета Дайше. И, признаться, это слегка пугало.
— Почему ты не сказала, что ты и есть — кровь иного мира? — почти выплюнул он, преодолев расстояние между нами за какую-нибудь долю секунды. Вот только что был в десяти метрах, а теперь склонился надо мной, с силой обхватив ладонью подбородок.
— С…с чего ты взял? — колобок попытался вяло трепыхаться, но всё-равно был съеден злой лисой-лайетом:
— Эриний нельзя убить, только отослать в Эреб. Лишь кровь иного мира способна на это.
Я перевела взгляд на Фьёра, что сидел неподалёку. Он неприятно поёжился, бросив:
— Хорошо что не съел тебя. Ещё бы отравился.
Но, что самое интересное, ответил ему Леран. Он его видел!
— Замолчи, пока не послал тебя к семейке.
— Пф… не думай, что это легко сделать, человечишка, — тигр самодовольно фыркнул.
— Так почему ты смолчала?! — продолжал допрос Леран, ничуть не обращая внимания на обсидианового эриния.
— Чтоб ты убил меня? — на этот раз воскликнула я. — Сперва посадив на цепь?!
Леран стиснул зубы, приблизив лицо на опасное расстояние. Но сейчас я видела, что передо мной и впрямь не человек. Это был хищник, правитель, охотник. И он способен убить меня.
— Хотя бы умерла не солгав, — раздался его злой шепот.
А в следующую секунду он резко выпрямился, дёрнул за руку, заставляя подняться на ноги, и легко перекинул моё тело через плечо. У меня не было и шанса на сопротивление. Он слишком силён. И слишком зол.
Затем вдруг тьма упала вокруг, словно наступила ночь. Но я-то знала, что до заката ещё несколько часов! Деревья замелькали, будто кто-то перематывал плёнку фильма, в котором мы застряли. И я не чувствовала собственного тела. Это было странное ощущение, будто пространство потеряло протяжённость, а время остановилось. Или я попала в параллельную реальность, где царили тишина и мрак.
Прошло не больше минуты, и краски вернулись. Снова появились звуки, засветило солнце. И, как ни странно, мы были на территории замка! Леран спустил меня с плеч, не смотря в глаза. Затем, не оборачиваясь, передал двум охранникам, и просто ушёл.
Я была уверена, что на этот раз окажусь в тюрьме, в клетке, как он и говорил. Именно там, где и должна содержаться «кровь иного мира». Но, как ни странно, меня привели обратно в комнаты гарема. Стража расположилась по другую сторону двери, заблокировав выход.
Что ж, се ля ви. Это было лучше, чем клетка, которую он обещал…
Мне спалось откровенно плохо. Всю ночь я ворочалась, нервничала и просыпалась. Что меня сильнее беспокоило: собственная ревность, гнев лайета или страх будущего? Не знаю. Может быть, всё вместе.
Мне снился Леран, занимающийся любовью с Эриссой, а потом по очереди ещё с десятком девушек. Это было ужасно.
Но, когда утром я открыла глаза, увидела устремлённый на себя мрачный сиреневый взгляд. Оказывается лайет Дайше ждал, пока я проснусь. Он сидел в мягком кресле прямо напротив моей кровати и рукой подпирал голову.
Я громко сглотнула, ожидая его слов. Но мужчина просто смотрел мне в глаза и молчал.
— Почему ты не посадил меня на цепь и не убил, как говорил прежде? — тихо спросила я, нарушив напряженное безмолвие.
— А с чего ты взяла, что я не сделаю этого? — раздался жестокий ответ. — Кровь иного мира — то чего боятся все колдуны Беаны.
— Почему?
— Потому что её появление… твоё появление означает скорый приход Матери эриний. Некоторые даже считают, что именно ты откроешь врата в Эреб.
— Но… я не собираюсь ничего открывать…
И почему мне казалось, что такого объяснения ему будет мало?
Леран несколько мгновений молчал, прожигая меня глазами.
— Откуда взялся тот осьминог? — наконец раздался вопрос.
А я поняла, что, если скажу правду, будет только хуже. Леран поймёт, что я действительно могу создать разлом! Пусть и случайно, но у меня это уже однажды получилось. Так почему бы в будущем мне и впрямь не открыть врата для этой самой Матери? Может, я, и правда, — беда для здешнего мира?
Всё, с этого дня — никаких песенок, насвистываний и завываний. И, если я ещё хоть раз открою рот, чтобы что-нибудь из такое сделать… паука мне на язык и дохлую мокрицу — подмышку!
— Понятия не имею, — соврала я бодро. — Фьёр сказал, что из какого-то разлома, который был поблизости… Кстати, почему ты не стал нападать на Фьёра?
Я очень надеялась, что мужчина примет мои слова за правду и переключится на новую тему.
Его глаза несколько секунд задумчиво сверкали, а затем Леран ответил:
— Есть небольшое количество заклинателей в нашем мире, которые умеют приручать низших эриний. Хрустальных. Совсем единицам удалось зачаровать парочку янтарных. Я впервые увидел неагрессивного обсидианового. И, признаюсь, удивлён. Но причин отсылать тигра обратно в Эреб я не нашёл.
А потом он прибавил:
