Целый жилой отсек секретного научного центра был заморожен вместе с людьми. Стаса направляют расследовать это дело, хотя на первый взгляд всё очевидно. Но события приобретают опасный оборот.
Из уголка рта профессора Житкова стекала струйка слюны. Когда Стаса вызывали на станцию Заслон-7 и в отчёте про эти самые слюни упоминали, он посчитал это формой речи. Оказалось – буквально. Отвратное зрелище, будто всё, что делало его человеком, ушло, и осталась бесполезная, но почему-то ещё живая оболочка. Наверное, тем двум сотням человек, помёрзшим в жилом отсеке, повезло больше.
– Да всё тут очевидно, – Стасу хватило трёх размашистых шагов, чтобы измерить выделенную ему каморку. На том конце шумно дышал в микрофон начальник. – Проект надо закрывать. Она агрессивная. Рапорт составлю и направлю позже.
– Слушай, Стас, ты мужик толковый, поэтому тебя и направили. Но «надо закрывать» – это плохой ответ, понимаешь? Ты там всего неделю…
– Ага, и уже хочу куда-нибудь в Египет на солнце, пока шкура не обуглится. Холод тут собачий.
– Короче, надо ещё проверить, может саботаж.
– Системы обогрева в жилом отсеке отключила она, – сказал Стас настойчивее, – это уже факт. Инженеры проверили и подтвердили.
Перед глазами сама собой встала картина обледенелых стен, как в холодильнике,
когда плохо прикрыл дверцу. Скучковавшиеся скрюченные фигуры – наверное, безуспешно пытались согреться, когда температура резко упала. Ещё бы, когда за стенами минус шестьдесят, без обогрева долго не протянешь. Она еще и выход заблокировала, значит намерение было вполне конкретное – убить.
– Но доступа-то у неё не было, – упорствовал начальник, – она же в изолированной системе. Значит, кто-то помогал и этот кто-то…
– И этот кто-то сейчас даже руку свою от черенка швабры не отличит.
Стас не раздражался. Не первый раз задача «разобраться», но как-нибудь так, чтобы получилось, как хочется сверху. Нет, понятно, многомиллионный проект, научный центр во льдах отстроить – это не в тапки гадить, но тут даже специалиста не требовалось, чтобы сложить два и два.
– Решение принимать не мне, но моё заключение вы получили. Отчёт пришлю.
– Всё б тебе отчёт поскорее, погоди говорю. К тебе тут помощь направили.
– А мне нужна помощь? Вот так новости.
– Не "eрничай. Как раз сегодня должен прибыть человек, встречай.
Связь оборвалась. Единственный, кого Стас хотел встречать, был пилот вертолёта, который забрал бы его хотя бы в человеческие минус десять. Ему показалось, что стало холоднее, но, наверное, просто долго стоял на месте. В любом случае, к жилым отсекам у Василисы доступа больше не было. И почему только у всех искинов женские имена? Прямо как у ураганов, и последствия ни разу не лучше.
Они прислали АПНСа? Стас с изрядным любопытством разглядывал вошедшего. Лицо ещё красное с мороза, лукаво прищуренные глаза, морщины, самые глубокие у рта и на лбу, будто он только и делал, что улыбался или сосредоточенно думал. Обычный, в общем-то, мужик. А чего он ждал? Аналитики психики нейросетей были редкостью, почти мифическая профессия. Дженсен, Рогозин и Михайлова – эти фамилии знали не хуже, чем участников Биттлс. Легенды. наверное оттого и думалось, что выглядеть должны как-то особенно.
– Ф"eдор Андреевич Рогозин, – представился тот и откинул капюшон. На серый кафельный пол упали не успевшие растаять снежинки.
Рогозин стёр их носком сапога и с дружелюбной улыбкой протянул Стасу руку. Тот пожал её, но на улыбку ответил сдержанно. Не нравились ему все эти социальные игры, где ты по определению счастлив всех видеть и писаешься от радости в случае новых знакомств. Впрочем, улыбка Рогозина выглядела достаточно искренне. Ладно, время покажет.
Больше его озаботило, что проект считали настолько важным, чтобы откопать где-то этого человека и заплатить ему. Брали, такие, как он, наверняка шестизначные гонорары. В любом случае, это не повод перед ним заискивать, так что сказал ему сразу без обиняков:
– Не знаю, конечно, как вы работаете, но мо"e мнение – зря приехали. Она ни с кем не вступает в контакт, даже просто говорить отказывается, про подключение через нейроинтерфейс вообще речи нет.
После случившегося, на вкус Стаса, подключаться к ней было высшей глупостью. Но эксперимент должен продолжаться, так ведь? Любой ценой. Надо интегрировать искусственный интеллект с мозгом, значит, надо.
– Что ж, прид"eтся постараться. Василиса её зовут? – спросил Рогозин, обернувшись. Он как раз вешал куртку в шкаф, педантично расправляя рукава и одёргивая полы..
– Ага, милое имячко, особенно, для убийцы.
– Мне кажется, вы напрасно её персонифицируете, – Рогозин оставил своё занятие и даже присел на табурет, будто им предстоял долгий разговор. – Она сложнее Алексы, Викки и им подобным, её знания колоссальны, но она всё ещё программа и действует, как программа. Не так уж сложно они на самом деле устроены, как кажется.
