— Я сказала. СПА-САТЬ. Вы просто везде одно и то же слышите. Сосать-сосать-сосать… Потому что… что? У вас либидо неконтролируемое. У вас, Эмиль Рустемович, есть большая опасность, умереть в один из таких моментов. Думаете, смерть во время секса — это почетно? А что, если не так? Представьте, вы померли до того, как удовлетворили эту… неважно. И она потом всем рассказывает, что Эмиль Кароль подох, пытаясь сделать так, чтобы его вялый встал. Это же так стремно, фу… И самое ужасное. Неважно, сколько хорошего и великого в этой жизни вы сделали. Всем плевать. Вот так тьфу… Все будут называть вас “Вялый Кароль”! Потому что такова человеческая натура. Им бы грязи побольше…
Правило номер один в общении с пьяными — не пытаться их переубедить.
Соглашайтесь!
Даже если соглашаться не хочется, как сейчас, например.
Подошел охранник.
— Машина подана. Вы уезжаете?
— Да. Расплатись.
Я поднял Аделину, крепко взял ее под локоть.
— Сумочка. Моя сумочка… — она с коленями залезла на диван, оттопырив попку.
Ну, что творит, а? Мы эту тему с попкой давным-давно закрыли, и я придал себе слепоты…
Но сейчас вдруг будто снова прозрел и уже не мог не пялиться на эту попку.
— Моя сумочка. Вот! Взяла… Пойдемте. Здесь один разврот.
Наверное, она хотела сказать, разврат.
Но вышло — раз в рот.
И снова у меня внизу припекло…
Так, не думаем о пошлом! Это же воспитанница моя, почти что домашний питомец.
Я крепко держал Аду под локоть, вел. Нас провожали взглядами.
— И с чего ты взяла, что я так помру? — спросил, чтобы отвлечь Аду.
Правило номер два в общении с пьяными — если они охотно говорят, на какую-то тему, активно поддерживайте!
Так они будут ведомее и послушнее.
Даже если тема вам глубоко неприятна, закройте на это глаза.
Как я закрыл глаза на обсуждение Адой собственной кончины во время траха. Закрыл и начал расспрашивать…
— Потому что. Вы, что, не смотрели? Пришли ваши результаты анализов. Я вам отправила…
— Не смотрел, Адочка. Что же там такого, а? Такого ужасного, что натолкнуло тебя на мысль о моей смерти?
Охранники создали коридор, но потесниться все равно приходилось.
Ведь эти телочки как сумасшедшие иногда. Еще и разогретые выпивкой, легкими наркотиками. И, казалось бы, путь уже преодолен, но вдруг… выскочила одна. Прямо перед нами!
Рванула блузку в сторону и показала свои голые сиськи, толкая мне в руки маркер!
— Эмиль! Распишитесь, пожалуйста!
Охрана хотела оттащить полоумную, но вдруг Адочка выскользнула из моих рук и отобрала у девушки маркер.
— Спокойно, я могу расписаться вместо него… — черкнула. — Я всегда так делаю, когда речь идет о мелких бумажках. Свободна… Уберите ее! — приказала охране и повернулась ко мне. — Вот видите, что творится?
— Угу. Что бы я без тебя делал?
Мы вышли из клуба. Машина уже ждала. Сели на заднее сиденье.
— Пить так хочется! — потянулась к своей сумочке, из которой торчала бутылочка с водой. — Она с лимоном, детокс. Вам тоже не помешает заняться детоксикацией организма…
— Так что с моими анализами не так? — забеспокоился я.
Вдруг стоило, а?
— Есть опасность, — серьезно кивнула Ада. — У вас холестерин повышен. Избыток холестерина накапливается в стенках сосудов, образуя холестериновые бляшки. И, как результат, сосуды становятся жестче и уже. Из-за таких измененных сосудов страдает кровоток к органам. Это легко может привести к инфаркту. Поэтому я и говорю, берегите себя. Хотя бы немножко… Иначе потом… Здравствуй, “Вялый Кароль.” А мне — выкручивайся, придумывай, как сделать вам годный некролог. Очень непросто будет отмыть ваше имя от такого прозвища…
— Если придумаешь, как отмыть, я тебе премию выпишу.
— С того света, что ли?
— В завещании укажу.
— Мне позвонить юристу? — похлопала ресницами.
— Потом! — замахал руками. — Не стоит беспокоить человека.
— А почему? Вы ему столько платите, что можете и в туалет к нему постучать с требованием прекратить и сделать что-то важное. И вообще… Я на ваши просьбы отвечаю в любое время дня и ночи. В ЛЮ-БОЕ-! С вами мой сон стал крепче. Я могу спать даже сидя. Днем. За обедом. Иначе потом может не перепасть. То есть меня — вам можно, да? Разве справедливо, что вы боитесь нарушить сон юристишки, которому платите в несколько десятков раз больше, чем мне? Нет уж, давайте ему позвоним. Я настаиваю! — достала телефон. — Дмитриенко Николай…
— Дай сюда телефон! Дай! Не то укушу.
— Ну, как?
— Вот так! — шутливо куснул за шейку и застыл.
Сладкая, нежная кожа под моим языком и губами была жаркой.
Еще и машина тормознула резко, я накрыл Аду собой, распластавшись на сиденье. Мои бедра вписались в аккурат между ее ножек, прямиком к жутко горячей развилке. Член будто почуял добычу, запульсировал.
Эмиль
Жутко горячая, нежная. Кожа еще такая бархатная между чулком и трусиками. Другую девушку разложил бы не глядя. Плевать на водителя.
Пальцы поползли выше, едва не сдвинув трусики в сторону.
Но с трудом себя сдерживал.
Это же моя воспитанница.
Жарко здесь как-то… В пот бросило. Поднялся. Помог подняться Аделине.
— Эй ты… — бросил водителю. — Что творишь? Едва не убил!
