Суан шагал по меже через поле, Лить шла за ним следом. Они молчали. Может быть, потому, что очень спешили, и было им не до разговоров. Но вот шаги за спиной Суана неожиданно затихли. Он оглянулся. Лить сидела на меже спиной к нему и плакала навзрыд, спрятав лицо в ладони. Суан постоял в нерешительности, потом подошел к ней.
- Что с вами, Лить?
- Мне жаль парнишку!.. Так жаль...
VIII
Кончился еще один день. И казалось, будто темнота вновь принесла сюда, где скрещивались дороги и реки, извечный спокойный ритм жизни.
В деревушках, под крышами из листьев запылал огонь в очагах - сегодня люди садились за трапезу позже обычного. А на реке матери, вместе с детьми прятавшиеся днем от бомбежек, купали своих малышей и стирали белье. Лодки, скрывавшиеся при дневном свете бог весть в каких протоках и заводях, заскользили по речной глади. Над ожившей рекой раздавались человеческие голоса и скрип весел.
Вдоль берега, на дороге, мощенной камнем, толпился народ. Особенно много людей было у въезда на мост. Лопатами, мотыгами, ломами они крошили и пересыпали землю; заваливая воронки.
Тяжело груженные автомашины с погашенными фарами, урча и переваливаясь на ухабах, ползли по только что восстановленной дороге; скрипели повозки, запряженные буйволами и лошадьми, но больше всего, пожалуй, было грузовых велосипедов.
Под покровом ночи обочинами большака и тропинками, вьющимися по межам через поля, шли и шли люди - мужчины и женщины, стар и млад - они несли мотыги, лопаты, корзины и коромысла. Это крестьяне шли строить новые позиции для зенитчиков.
В шестой роте начался ужин. Ребята ели вяло, хотя Хюйен, обходя расчеты, уговаривал их поднатужиться и "полностью решить проблему вечернего рациона".
- Разве в такую жару много съешь? - отвечали солдаты. - Попьешь воды, а больше ничего и не надо!
Но дело было не в погоде и даже не в том; что солдаты устали. Хюйену и самому кусок не лез в горло. Перед глазами снова и снова вставали картины недавнего боя, огненные кусты взрывов и дым, крутящийся над воронками...
После ужина Дык приказал готовиться к земляным работам. Рота оживилась. Все были уверены, что новые позиции выгодней теперешних. Сегодня в течение дня ребята приглядывались к трассам американцев и решили, что высота, на которую им предстояло перебраться, - самый лучший огневой рубеж.
- Эх, - сокрушались они, - будь мы там, наверняка ощипали бы несколько птичек!..
Едва стемнело, из деревни потянулись люди. И не сто пятьдесят человек, как днем обещал Дыку товарищ Тай, а человек пятьсот или шестьсот. Пришли и старики, и школьники вместе с учителем.
Тай торжественно явился на командный пункт с мотыгой на плече.
- Мы постановили, - объявил он, - чтобы солдаты сегодня не работали! Ребята дрались весь день, пускай отдохнут. У них еще все впереди!
- Но ведь...
- Это что же, такая тьма народу, как у нас, да не выроет пару окопов?! Между прочим, никого не пришлось уговаривать. Все пожелали идти - до последнего человека! Еле убедили остаться дома матерей с малыми детьми да самых древних старцев. Вон у тетушки Бонг пятеро в семье - и все явились, да еще со своим инструментом. Так что вы уж лучше отпустите солдат искупаться. Потом им от кооператива суп принесут, а там, глядишь, и на покой. Пусть отоспятся как следует! И завтра, в четыре утра, когда пушки станете перетягивать, нечего вам вызывать тягачи да грузовики - сами все сделаем; снаряды и прочий припас тоже перенесем. А солдаты на новое место пойдут налегке. Вы только командиров пришлите, чтоб объяснили, что к чему, как все сделать по науке.
Тай уламывал Дыка и Хюйена, пока те не согласились с ним.
- Ну вот, - сказал он, - теперь все как надо, по справедливости!
- Тхо, - приказал Дык, - возьмите людей и покажите товарищам, где и какие работы потребуются. Я ухожу на совещание в штаб, оттуда - прямо к вам на строительство.
Хюйен собрал личный состав роты и рассказал про инициативу крестьян.
- Вот так обстоит дело! - сказал он в заключение. - Мы решили согласиться с их предложением. Нельзя отказываться от народной любви и щедрости.
- Зато уж мы завтра дадим янки спуститься пониже, - раздался из темноты чей-то молодой, звонкий голос, - и шарахнем прямо в брюхо.
- А если они в мост попадут? - возразил кто-то. - Надо и мост ведь сохранить в целости!
Тут все заговорили разом.
- Внимание, товарищи, - громко, перекрывая все голоса, сказал Хюйен, сейчас в каждом расчете провести летучки. Пускай люди выступят с самокритикой: какие у нас в сегодняшнем бою были недостатки и какие успехи. Сделаем необходимые выводы и обсудим, как будем драться завтра. Затем осмотр орудий и боекомплектов и подготовка техники к транспортировке. После чего расчеты купаются поочередно. Сегодня всем лечь пораньше. Первое орудие - дежурное. Парторгам расчетов остаться. Остальным - разойтись!
* * *
