Она могла бы найти своего персонального Иисуса на черном шлифованном цементном полу, который затаптывают копытами сотни мясистых клыкастых Темных, смахивающих на носорогов, питающих слабость к женщинам с пышными формами и Мэрлину Мэнсону[21]. Или быть самой собой там, где приглушенное пение Синатры доносится из колонок, установленных на впечатляющей старомодной барной стойке из полированного дерева, оккупированной тремя безобразно толстыми Темными самками с несколькими парами грудей[22]. Или признать, как Сиа, что она титановая, под вспышки неоновых огней над зеркальным танцполом, переполненным молодыми, по большей части обнаженными мужчинами и женщинами, которым не дают прохода золотистые, сияющие Светлые[23]
– Titanium.
Изучающим взглядом она скользит по их телам и лицам в поисках нужного. Чем красивей он будет, тем лучше.
Она бы выбрала одного из таинственной девятки, управляющей клубом из-за кулис, но монстр, на которого она охотится, может счесть их слишком дикими и опасными и не заглотить наживку. Их слава идет впереди них.
Она обнаружила упоминание о Девятке в древних хрониках и смогла по рисункам и фотографиям отследить их путь до наших дней. Идентифицировала имена шестерых, седьмого узнаёт по длинным серебристым волосам и горящим глазам - нашла один из его портретов в Румынии, очень древний, поражающий воображение. Знает, что двое из них - единоутробные братья с разными отцами. Хотя по их внешности, этого и не скажешь. Ей знакома скорбь, которую, возможно, испытывает тот, кому она позволит жить. Но ей следует оставаться беспристрастной. Ей не удалось сопоставить с информацией, хранящейся в её памяти, лица и имена оставшихся двух. Одновременно всех девятерых она видела лишь однажды, но лицо одного было скрыто капюшоном, а другого - очень сильно раскрашено.
Знание - сила.
Кастео, Бэрронс, Фейд, Риодан, Лор, Даку.
Последнее имя вызывает у неё легкую улыбку. Было время, когда из любви к сражениям он даже стал гладиатором, а в другие времена, в других краях - легендарным самураем. Вторая из самых ожидаемых ею битв - с ним.
Их методы такие же отвратительные, как и у фейри, но двух имен из известных ей шести нет в ее списке. Двоим из них она позволит жить.
Идя дальше, она игнорирует обрывки услышанных разговоров.
- Кто она?
- Никогда не видел ее раньше.
- Черт, а сучка горяча!
- У тебя ни единого шанса, Брюгер. Она тебя порвет.
- И я умру счастливым.
- Думаешь, она фейри?
- Не знаю, но двигается она как одна из них.
Она переняла то, что посчитала полезным, от фейри, которых тщательно изучила. В её списке их много.
Но она не фейри. Она человек.
Минуя подклубы, она, молча, ломает руку глупца, решившего схватить её за задницу. Вслед ей несутся истошные вопли и болезненные крики мужчины, прижимающего к себе окровавленную руку.
На этот раз она улыбается.
Никто не смеет прикасаться к ней. Кроме тех, с кем она вступает в битву по собственному усмотрению.
На самом верху, за стеклянной балюстрадой, отделяющей внутренний периметр приватных уровней, она обнаруживает идеальную наживку и замечает аномалию. Человек там, где его быть не должно. На верхние уровни имеет доступ только Девятка и несколько избранных. Но мужчина - человек, и он наверху. Без сопровождения. Он раздевается под музыку, перебрасывая через хромированные перила одежду в восхищенную толпу женщин.
Она оценивает его физические данные, когда он полностью обнажается. Да, он идеален.
Подойдя к стеклянной лестнице, ведущей на те уровни, где по слухам, помимо кабинета владельца и электронного сердца громадного клуба, находятся апартаменты Девятки, она замечает вторую аномалию. У подножия лестницы нет привычных двух охранников из Девятки, к столкновению с которыми она была готова. Невероятно, но факт.
Она бы перешла в режим повышенной боевой готовности, но она из него и не выходит.
Тихо, не испытывая свою удачу - удача всегда благоволит тому, кто знает свою цель - она поднимается по лестнице.
Внутри нее прячется волчица,
Которая выходит на свободу...[24]
Мак
Сейчас полночь. Наша встреча закончилась несколько часов назад, и я осталась одна в магазине. После ухода Кэт и Шона, Риодан сказал Бэрронсу о том, что надо бы прибрать за Ледяным Королем. Бессмыслица какая-то. Последний оставшийся лед растаял еще несколько недель назад.
Бэрронс ушел по своим делам, чтобы вернуться с колотящимся сердцем, сверкающими глазами и утихшей яростью. Он не занимается со мной сексом, когда голоден. И у меня есть свои предположения на этот счет.
Однажды, я спросила у него, что он ест, а в ответ получила нежное:
- Не твое нахрен дело.
В общем-то, это и не важно. Он такой, какой есть. Надо либо принять это, либо уйти. А уходить я не собираюсь. Да, этот мужчина не вегетарианец. Но у него есть зубная щётка, так что жизнь продолжается.
