Падме около часа кричала о том, какой он опасности подверг прежде всего себя и малышей: ведь если джедаи узнают о том, что у их главного врага есть дети, причем дети одаренные, они сделают все, чтобы уничтожить Вейдера через них. И Скайуокер с ней согласился.
«Я бы никогда не сделал этого, если бы не повеление Силы».
На это Падме ничего не ответила.
Просто не смогла ответить… Она никогда не понимала то, что муж называл Силой, никогда не могла понять, что безликая энергия может говорить, что делать. Однако, хоть и не понимала, но много раз видела, как Сила спасала ее мужа и ее саму от смерти. Взять хотя бы тот страшный день на Джеонозисе, в который Эни потерял руку. Не будь у них с Кеноби связи с Силой, они бы наверняка погибли…
Понимая, что ничего не смыслит в Силе, в которой каждый день жил муж, она в очередной раз наступила на себя, говоря, что ему виднее. Однако, в глубине души она все же обижалась, несмотря на то, что знала, что Эни сделал правильно, что не сказал ей. Падме понимала, что несмотря на весь свой жизненный опыт, была женщиной. Если бы она знала о том, что на нее и на Эни готовится покушение, она бы дрожала от каждого легкого дуновения ветра, шарахалась от каждого человека, встреченного на своем пути…
Здесь винить его она не могла, как любой политик, понимая, что рано или поздно ему придется вернуть этот долг. И вот это время настало.
- Я иду с тобой, - заявила Амидала, рассматривая верфи, широким кольцом окружающие маленькую планету.
Разве могла она оставить мужа одного наедине с теми волками, которые обитали здесь? И дело было вовсе не в том, что она опасалась за него… Она опасалась за тех людей, которые могли встать у мужа на пути.
В последнее время Эни стал каким-то дерганым – сказывалась подготовка к инсценировке их смерти, которую он планировал провернуть на Куате, а из-за этого он легко мог сорваться на любого. И этот любой, как правило, потом жил в состоянии вечного террора и ужаса.
Лишь рядом с ней Вейдер исчезал, уступая место тому, кого она любила. Лишь рядом с ней он мог позволить себе быть тем, кем являлся на самом деле… Изо дня в день Падме убеждалась, что просто не может оставить его, улетев на какую-то дальнюю планетку с малышами. Без нее Вейдер окончательно завоюет Энакина… Без нее он выйдет на волю, ломая и круша все вокруг.
- Хорошо, - тяжело вздохнув, согласился муж. – Но будь рядом, и не отходи далеко. Верфи – не место для королевы.
Короткая, однако такая родная усмешка…
Одним движением он заключил ее в объятия, прижимаясь своими губами к ее, ничуть не стесняясь сидящих рядом ребят Иблиса, которых Энакин взял в свой личный полк, который ему разрешил организовать после покушения Палпатин.
От пятьсот первого Скайуокер не скрывал ничего. В первую очередь – Падме, однако, о малышах знали лишь те несколько человек, что ему предоставил Иблис для того, чтобы провернуть инсценировку.
- Бывшей королевы, - едва слышно поправила его ангел, слегка отстраняясь.
- Бывшей королевы Набу. Но не моей, - тихо парировал Энакин. – Заходим на посадку! – это уже в сторону пилотов.
Мысли бегали, будто надоедливые тараканы, от которых не было спасения.
Как провернуть то, что он собирался сделать? План, конечно, был, однако, для него требовалось как-то выгнать с борта всех тех, кто не имел причастности к его идее. На корабле должны были остаться только Дорме и ребята Иблиса.
«Ничего, Сила поможет», - успокоил себя он, делая шаг к панорамному иллюминатору.
Да, задание Палпатин дал поистине большое. Пожалуй, он застрянет здесь на неделю, а то и на две – проверить такое пространство, испытать образцы истребителей, которых наверняка было не меньше сотни, за пару дней невозможно.
Тем лучше.
Больше пространства, больше возможностей…
Лишь одно не на шутку волновало Энакина. Как заставить жену улететь с малышами? Он просто не мог оставлять ее рядом с собой, особенно после того, как произошло покушение, крайне негативно сказавшееся на Падме. Если раньше она не опасалась нападений, то теперь жена имела в виду такую возможность, да и он тоже не выпускал из вида различные вероятности развязок путей Силы.
Как говорится, береженого…
Хоть он и верил в то, что путь, который показала Сила, всегда приводит к наилучшему исходу, джедаи были слишком опасны, чтобы просто забыть о них. После того, как Орден был уничтожен, они озлобились, и сейчас находились в нескольких шагах от того, чтобы шагнуть во Тьму, принять в себя Темную сторону, которую ранее ненавидели.
Одним словом, он просто не мог оставить Падме на Корусанте, зная, что всегда будет волноваться и переживать за нее. А в игре против Палпатина это может стать залогом поражения.
Вопреки ожиданиям, пилоты, которых снарядили на его корабль, оказались крайне профессиональными людьми. Аккуратно переведя машину в ручной режим, плавно, будто сажая ребенка, они провели его под космической верфью, заводя на посадку в док.
