Они скакали слишком быстро. Вместо равномерной рыси Уильям все увеличивал и увеличивал скорость, и теперь они мчались между густыми деревьями почти галопом. Такая скорость была опасной даже при лучшей погоде, но сейчас, когда землю покрывал скользкий снег, казалась безрассудно опрометчивой.
Джинни заметила, что Уильям с товарищем встревожено переглянулись, и резко натянула поводья, остановив коня. Оба стражника последовали ее примеру.
– Что происходит? – спросила Джинни.
– Мне кажется, нас преследуют. – Уильям сделал знак товарищу. – Бери леди и мчись во весь опор прочь из лесу, к реке. Я задержу их, сколько смогу.
Они не могут его бросить! Джинни попыталась возразить:
– Но…
– Вперед! – оборвал ее Уильям, хлопнув по крупу ее лошадь.
Кобыла скакнула вперед и понеслась между деревьями как стрела. Сердце Джинни колотилась, как у испуганного зайчишки. И боялась она не только преследователей, но и ужасающей скорости, которая…
Кобыла споткнулась. Джинни, пронзительно завизжав, вылетела из седла и перелетела через шею лошади. Последнее, что она запомнила, был сильный удар о землю.
Дункан никогда не забудет ее леденящего душу крика. Только в ту минуту он и понял, каким болваном себя показал. Он не знал, можно ли еще спасти то, что когда-то было между ними, но поклялся себе, что выяснит это, если Джинни останется жива.
Приблизившись, Дункан жестом приказал своим людям рассыпаться и окружить это место, а потом ждать его команды. Вытащив стрелу из заплечного колчана, он положил ее на тетиву и бесшумно зашагал по снегу между деревьями. Если Джинни попала в плен, его главное оружие – хитрость и смекалка.
Она больше не кричала. Дункан не знал, радоваться этому или впадать в панику.
Он вслушивался в тишину, надеясь услышать милый голос, но слышал только приглушенные мужские голоса.
Дункан взял себя в руки, зная, что может увидеть, и вы глянул из-за дерева. Около дюжины воинов собрались в кружок на засыпанной снегом поляне.
Он всмотрелся внимательнее, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь за широкими спинами…
О Боже! Сердце его упало, грудь стиснуло страданием, он не мог вдохнуть. Дункан увидел на снегу яркое синее пятно бархата и мысок маленького сапожка.
Они столпились вокруг Джинни. А она не шевелилась Ярость, страх, беспомощность разом вспыхнули в его душе, и языки этого пламени обжигали, как удары хлыста.
– Отойдите от нее! – приказал Дункан, выходя из– за дерева. Чуть в стороне он увидел тело одного из сопровождавших Джинни стражников – тот лежал, уткнувшись лицом в снег, из спины несчастного торчала стрела.
При звуке его голоса собравшиеся вздрогнули от неожиданности. Воздух наполнился металлическим лязганьем мечей – они поворачивались к Дункану, обнажая оружие. В его жилах пела жажда крови. Если эти негодяи ранили ее, им не хватит и тысячи мечей.
– Отойдите! – приказал Дункан. – Сейчас же!
Один из негодяев шагнул вперед. Высокий, широкоплечий, доспехи куда более дорогие, чем у остальных, из-за пояса торчат два пистолета. Дункан решил, что это их предводитель. Несмотря на длинные черные волосы и густую бороду, было понятно, что он еще молод – не старше двадцати пяти лет.
– А ты кто такой? – насмешливо фыркнул он. – Один – и будешь приказывать всем нам? Мы нашли ее первыми. Она наша.
Ноздри Дункана раздувались – он пытался взять себя в руки.
– Если с ней что-то случилось, последним, что ты увидишь в своей жизни, будет мое лицо.
Ледяное обещание в его голосе заставило воина на мгновение замолчать, но он быстро пришел в себя.
– Экий ты дерзкий, а ведь нас дюжина против тебя одного.
– Одного вполне достаточно, – выразительно произнес Дункан, нацелившись стрелой прямо врагу между глаз. Их взгляды схлестнулись. – И учти, – добавил Дункан, – я не промахнусь.
Предводитель прищурился. За долгие годы Дункану пришлось столкнуться не с одной дюжиной таких, как он. Молодые люди, пылкие до безрассудства, пытались доказать спою отвагу. Они терпеть не могли отступать – никогда! И потому этот дерзкий и надменный бахвал просто, нарывался на неприятности.
Он тянул время, но Дункан не собирался дожидаться, пока до него хоть что-то дойдет. Джинни все еще не двигалась.
Он сжал рот, превратившийся в жесткую холодную линию, и отвел назад руку. Дункан никогда не угрожал попусту.
– Стойте! – Между ними шагнул пожилой краснолицый мужчина. – Он не шутит, капитан. Делайте, как он велит. – И показал на деревья. – Он здесь не один.
Молодой предводитель открыл рот, собираясь возразить, но ему помешало движение между деревьями. Метнув на Дункана злобный взгляд, он все же решил прислушаться к предостережению своего пожилого воина и отошел от Джинни. При этом так на нее посмотрел – почти как на свою собственность, – что Дункан стиснул зубы и подумал, не вы пустить ли ему все-таки стрелу.
Но негодяи расступились, и Дункан наконец-то увидел Джинни.
Ноги у него подкосились. Джинни лежала на боку, странно вывернувшись, подогнув коленки и прижав руку ко рту, будто спала. Сердце Дункана дернулось. Он шагнул вперед, махнув рукой своим людям. Те вышли из-за деревьев, что бы прикрыть его.
