В Каслсуине они были в безопасности, но Джинни понимала, что Дункан не останется здесь надолго, иначе его брат мог лишиться своей должности у кузена. Своим приездом сюда они уже поставили Джейми в неловкое положение – он укрывал у себя не просто беглеца, но преступника, которого разыскивал его кузен. Как раз вчера вечером Джейми с Дунканом из-за этого спорили. Дункан упрямо твердил, что не будет перекладывать свои неприятности на семью, а Джейми столь же упрямо доказывал, что больше не отвернется от брата.
Очевидно, братья все же достигли какого-то соглашения. Придя к ней на следующий день, Дункан объявил, что все улажено.
Заставив себя выбраться из постели, Джинни велела приготовить ей ванну, но нежиться в ней не стала. Мягкое тепло, исходившее от камина, не могло справиться с утренним холодом. Быстро одевшись с помощью одной из горничных, Джинни отправилась на поиски Элизабет Кэмпбелл. Если она не может убедить Дункана сама, придется просить подкрепления.
Его сестру она нашла в одной из небольших комнат, сделанных в толстой стене замка. Та смотрела в окно, а на коленях у нее лежала книга. По лицу Элизабет блуждало странное задумчивое выражение.
– Надеюсь, я вам не помешаю?
От звука ее голоса Элизабет вздрогнула и посмотрела на Джинни так, словно та была привидением. Она покачала головой и невесело улыбнулась:
– Нет. Сегодня утром я не олень хорошо себя чувствовала, и Патрик потребовал, чтобы я отдохнула, если хочу поехать в Инверери.
– Эти дни были очень насыщенными. Элизабет усмехнулась:
– Это верно.
– Вы едете в Инверери, чтобы замолвить перед Аргайллом словечко за Дункана?
Элизабет кивнула.
– С Джейми и с мужем. Надеюсь, это поможет.
Но судя по голосу, не очень-то она в это верила. Элизабет снова повернулась к окну, и Джинни подошла ближе, чтобы увидеть, что ее там так привлекает. Сквозь замерзшее стекло она увидела во дворе воинов. Одни упражнялись на мечах, другие стреляли из лука, а вокруг стояли мальчики…
О Боже! Джинни изо всех сил пыталась сделать бесстрастное лицо, но она уже поняла, что привлекло внимание Элизабет.
Дункан выполнил свое обещание показать Дугаллу некоторые приемы. Он с ее сыном сцепились в шутливом поединке. Дугалл попытался проскочить мимо него, но Дункан его схватил, облапил, как медведь, и оторвал извивающегося мальчика от земли. Должно быть, Дугалл сказал что-то смешное, потому что Дункан запрокинул голову назад и захохотал.
Джинни почувствовала боль в груди. Смотреть на них вместе было пыткой, но она не могла отвернуться. Ее мучила совесть. За прошедшие два дня она много раз хотела признаться ему, но так и не смогла решить, как он себя поведет. Вдруг захочет публично объявить сына своим? Джинни могла доверить ему свое будущее, но как быть с будущим сына?
Она хотела открыться Дункану, но что-то ее все время останавливало. И не потому, что он был вне закона, – он боролся за свою жизнь, хотя это, несомненно, играло свою роль. Они только начали восстанавливать то, что едва не разрушили. Их отношения становились все прочнее с каждой ночью, наполненной страстью, но все-таки были еще совсем ненадежными. О будущем и речи не возникало – какое будущее, если сама жизнь Дункана еще под сомнением?..
Джинни чувствовала на себе любопытный взгляд Лиззи.
– Насколько я понимаю, это ваш сын? – спросила та. Джинни отошла от окна. Сердце ее колотилось.
– Да. – Она посмотрела Лиззи прямо в глаза. – Его зовут Дугалл.
– На вид ему лет десять.
– На Михайлов день ему исполнилось девять.
Лиззи помолчала, глядя на нее своими ясными синими глазами. Джинни, не дрогнув, ответила на ее взгляд, хотя ноги у нее подкашивались.
– Я как раз вспоминала тот день, когда вы явились в Каслсуин.
Джинни напряглась. Элизабет продолжала:
– Мне тогда показалось, что с вашей стороны это дерзость – приехать разыскивать Дункана после того, что вы с ним сделали. Точнее, в чем он вас обвинял, – поправилась она. – Вы так расстроились, узнав, что он уехал. Я очень удивилась, услышав, что вы почти сразу же вышли замуж. Это вроде бы подтверждало обвинения Дункана, но я все думаю – может, имелась какая-то другая причина?
Опущенные руки Джинни крепко сжались в кулаки.
– Если вы хотите мне что-то сказать, просто скажите, и все, – ответила она сквозь стиснутые зубы.
– Однажды он увидит то, что вижу я. И когда это произойдет, разница в четыре или пять месяцев его не обманет. Откройте ему правду!
Джинни потребовалось какое-то время, чтобы успокоиться, и только после этого она смогла взять себя в руки и ответить. Постаравшись выкинуть Дункана из головы, она произнесла:
– Я надеялась, что смогу заручиться вашей помощью и уговорить Дункана ненадолго съездить на остров Айла. Он вспомнил кое-что, сказанное вашим отцом…
– Но он едет туда завтра. Это решили вчера вечером. Я думала, он вам сообщил. – Лиззи смутилась – Правда, было уже поздно, может быть, вы его просто не видели.
Очевидно, Элизабет правильно разобралась в том, кто с кем спит, но теперь опасалась, что ошиблась. Нет, она не ошиблась.
Джинни сжала губы. Вот паршивец!
