До наступления ночи мы проводим еще восемь отвратительных часов в той же машине. Я размышляю над тем, как бы урвать немного времени наедине с Бэрронсом, но вместо этого мы поменялись местами. Через двадцать минут после того, как мы все согласились с планом, Джейда попыталась «стоп-кадрировать» и уйти с нашим снаряжением.
С тех пор она надежно зажата на заднем сиденье между Бэрронсом и Риоданом, Дэйгис и Драстен переместились вперед, а я распласталась на снаряжении, мрачно глядя в заднее окошко. Зато я немного поспала.
Опускается ночь.
И восходит полная луна. Облаков нет. Ни одного пушистого туманного клочка в поле зрения. Луна обрамлена алым и окрашивает горный ландшафт в густой черно-красный оттенок.
— Твою мать! — сердится Дэйгис.
— Можем просидеть здесь неделю и дождаться облаков, — говорю я.
— Нэй, — отвечает Дэйгис. — Сейчас или никогда. Мы сделаем это сегодня.
Драстен с любопытством косится на него.
— Ты что-то узнал об этой ночи, когда путешествовал во времени?
Дэйгис мрачно бормочет:
— Только то, что чем дольше мы спасаем Кристиана, тем хуже все будет в итоге. Гораздо, гораздо хуже.
Дэйгис заводит «хаммер» и следует указаниям Риодана — медленно, чтобы не шумел мотор, добирается до нужной нам точки и паркуется под очередным скалистым выступом.
— Ты будешь придерживаться нашего плана, — говорит Риодан Джейде. — И не будешь от него отклоняться.
— Согласна, — говорит она очень медленно и четко, — по одной-единственной причине. Поскольку вы все решили следовать плану, если я отклонюсь, я поставлю под угрозу миссию и всех ее участников. Я уже не тот взбалмошный ребенок, которого ты когда-то знал. Я готова сотрудничать. В данном случае. — Она пару секунд молчит, а затем тихо (и это было первое проявление человечности, которое я увидела на ее холодном лице) добавляет: — Никто и никогда не соглашался терпеть такую боль, чтобы избавить меня от сложного выбора. Кристиан стал моим героем, когда мне нужен был герой. Я хочу увидеть его свободным, а Каргу мертвой.
Я смотрю на Риодана. На его скулах ходят желваки. Ага, ему очень не понравился этот комментарий про героя.
А затем мы все выходим и выгружаем тросы, крюки, штыри и тщательно зашнуровываем свои горные ботинки.
Если я позволю себе момент полной и серьезной искренности, то, как бы меня ни бесили мои нынешние компаньоны, я не променяла бы их ни на кого на свете.
Ни одного из них.
За минувшее время у меня развилось мрачное восхищение и уважение к Риодану. Недавние события почти превратили эти чувства в эмоциональную привязанность. Риодан стал старшим братом, который бесит меня до чертиков, но стоит кому-то другому попытаться его критиковать, как я тут же становлюсь на его защиту. Я ни за что не позволю ему об этом узнать. Я рада, что Риодан объединяет своих подопечных. Кто-то же должен это делать. А еще я наконец призналась самой себе, что считаю его чертовски сексуальным. Я думала так еще до нашей встречи, когда всего лишь услышала его голос по телефону, с загадочного номера IYCGM. Я сопротивлялась мысли о том, что он мне нравится, с той же яростной силой, с какой старалась не полюбить Бэрронса. Я с самого начала знала, что, если только позволю себе расслабиться, они оба мне понравятся. Очень.
Дэйгис и Драстен похожи на Бэрронса и Риодана: сильные, суровые, сексуальные, завораживающие; если бы я вначале не встретила Бэрронса, а горцы не были бы женаты, я запала бы на них со страшной силой. На любого из них. Из двух братьев Драстен более уравновешенный, собранный, надежный. От него исходит почти осязаемое ощущение спокойной уверенности, даже в центре хаоса. Дэйгис — дикая карта с темной окантовкой, и это чертовски заводит. А от их хриплых голосов и густого шотландского акцента просто сносит крышу.
Что до Бэрронса, то все понятно и без слов, но я все же озвучу: он лучший из лучших. Сильный, молчаливый, опасно привлекательный тип, который обладает тайным, бесконечным, потрясающим внутренним ландшафтом знаний, мудрости и опыта. Он наблюдает, всегда наблюдает, учится, адаптируется, развивается. Женщина смотрит на темную чувственную сложность, которую олицетворяет собой Иерихон Бэрронс, и думает: черт, если бы этот мужчина выбрал меня, ввел меня в свой внутренний круг, я никогда бы не ушла, никогда бы не предала его. Грубый и зверски жестокий? Ага. Милосердный, когда того требует ситуация? Бесспорно. Требовательный? Как никто. Потрясающий? Господи, да. Уважающий мою потребность самостоятельно принимать решения? Бóльшую часть времени.
