Очищенное от смога небо над новым Дублином настолько прозрачное, что могло бы соперничать с небом над моим родным маленьким городком. С тех пор как рухнули стены и в наш мир хлынула магия Фей, многие вещи сменили прежний цвет. И теперь ореол вокруг луны меняется с бледно-золотого на бирюзовый, лиловый и, наконец, алый в самой высокой точке.
Я слышу вдалеке неожиданный шум: человеческие голоса, смех, ритмичный пульс музыки. «Возможно, сегодня снова открылась Темпл Бар», — думаю я, вдыхая аромат ночного жасмина, льющийся с клумб на крыше магазина. Я радуюсь тому, что Дублин цветет, становится красивым, полным
— Когда ты видела Дэни, — говорит Риодан, пока я забираюсь на пассажирское сиденье черного военного «Хамви».
Прежде чем захлопнуть за собой дверцу, мне приходится оттолкнуть двух Невидимых, втиснувшихся между мной и нею. На крыше раздается мягкий стук, когда они устраиваются над нами. Риодан с отвращением смотрит вверх, затем на меня.
— Мак, от тебя воняет.
Секунду я скриплю зубами, затем отвечаю:
— Ты сказал, что не будешь поднимать эту тему.
Раньше я была женственной красоткой в розовом и от меня хорошо пахло. Иногда мне этого не хватает. Особенно в том, что касается «хорошо пахло».
— Когда ты видела Дэни.
— Я думала, что ты не повторяешь, — сердито говорю я.
Риодан смотрит на меня.
— Не знаю, — отвечаю я.
— Тебе действительно пора смириться с тем, что случилось с твоей сестрой. — Риодан говорит так прямолинейно и холодно, что у меня перехватывает дыхание.
— О чем ты? — осторожно уточняю я.
Как много ему известно?
— Об участии Дэни.
— Откуда ты об этом знаешь? Тебе рассказал Бэрронс? Он не должен был этого делать. Его это не касается. И если ты кому-нибудь об этом скажешь, я буду все отрицать! — с жаром выпаливаю я.
Я не позволю миру преследовать Дэни. Я так и не сказала правду маме и папе и никогда не скажу. В более спокойные моменты — к примеру, когда я не смотрю на Дэни, — я понимаю, что она была лишь оружием, а оружие не в чем винить. И все же люди находят, в чем обвинить, и именно оружие, вот почему я собираюсь забрать эту тайну с собой в могилу. Это Ровена зарядила обойму, прицелилась и нажала на курок. В более спокойные моменты я вижу бледное лицо Дэни с широко распахнутыми глазами и слышу, как она кричит: «А почему бы и нет? Я заслуживаю смерти!» И мне хочется обнять ее, встряхнуть, сказать, что она этого не заслуживает и чтобы она больше никогда так не говорила.
— Я знал с самого начала. Мы наблюдали за ней. Скажешь кому-то об этом, и
Темная сила во мне пробуждается к своей смертоносной жизни. Черная золоченая обложка грозит распахнуться. Я падаю на нее задом, скрещиваю ноги и мысленно бормочу:
Пять строф спустя я успокаиваюсь достаточно, чтобы сказать:
— Ты наблюдал за тем, как Дэни убивает Алину, и не остановил ее?
Ну, возможно, не так уж я и успокоилась. Потому что я передвинулась со своего места и теперь почти сижу у Риодана на коленях и моя рука сжимает его горло.
Его пальцы впиваются в мое запястье, достаточно жестко, чтобы оставить синяки. Другая рука сомкнулась на моей шее, и наши носы разделяет лишь пара сантиметров.
Серебряные глаза холодно смотрят в мои. Находиться так близко к Риодану почти так же неуютно, как быть рядом с Бэрронсом. Риодан почти так же сексуален, хотя куда более сдержан. Войдя в комнату, он не давит своим присутствием. Риодан скорее гладит атомы твоего тела чувственным электрическим разрядом.
— Прекрати делать поспешные ущербные выводы, Мак. Ты проиграешь. И я позволю тебе это. В ту ночь я наблюдал за Дэни. Ей удалось оторваться от слежки. Когда я нашел ее, было уже слишком поздно.
— Невозможно. Дэни не может тебя перегнать. — Она лишь хвасталась, что однажды сумеет это сделать.
— Она может потягаться со мной в любой момент по собственному выбору.
— Нет, не может. Она постоянно на это жаловалась.
— Убери руку с моего горла.
— Сначала ты.
Мы одновременно роняем руки, я скольжу обратно на свою сторону «Хамви». И до меня с запозданием доходит значение слов, произнесенных Риоданом.
— Подожди-ка, ты с самого начала знал, кто убил мою сестру, и
— Дэни не убивала Алину.
— Она сама сказала мне, что убила, — мгновенно возражаю я.
— Все не так, как ты думаешь.
— А как же тогда? Невидимые, которые сожрали Алину, наверняка тоже так думали. Они спросили, не приведет ли им Дэни «еще одну блондинку», такую же, как моя сестра.
Руки сжимаются в кулаки при воспоминании об этом, ногти впиваются в кожу. На моих ладонях кровь Мика О’Лири. С таким же успехом она может быть и моей.
