В огненном плену полностью

Убийца, за которым следовал милосердный прохожий?

Она закрывает глаза, анализирует, оценивает, сопоставляет увиденное и то, что она начала понимать о людях и монстрах за годы своей войны. Руководствуясь логикой, она методично воссоздает события, происшедшие на этой улице.

Кто-то убил Фею и нечаянно изрубил в процессе человека.

Кто-то убил ее Фею.

Будь у нее чувства, которых у нее нет, ее охватили бы эмоции в диапазоне от потрясения до ярости.

Но ничто не искажает ее спокойных черт. Кто-то другой внес поправку в ее баланс. Она хочет знать кто.

Она подходит ближе к куче Невидимой плоти, замечает пальцы с присосками, серую кожу.

В каждом куске — отдельная рана от копья, что гарантировало смерть расчлененной, но все еще живой Фее.

По форме ран она определяет убийцу.

Имя убийцы также значится в ее списке.

Она жаждет заполучить оружие. Когда она завладеет им, ее невозможно будет остановить.

Она поднимает голову. К ней движется Фея. Быстрая. Мощная. Невидимая. За ней она тоже охотилась, но не для того, чтобы убить.

— Ты хочешь смерти Невидимых Принцев, — говорит она в темноту ночи. Она знает, что ночь всегда ее слушает. — Я убью их для тебя. Но ты должна сделать кое-что для меня.

Она считает необходимым повторить это трижды, прежде чем Принцесса с льдисто-белой кожей и кобальтовыми волосами возникает перед ней на влажной мостовой.

— Что заставляет тебя думать, будто я не убью тебя на месте? — От слов Принцессы тянет высокомерным льдом.

— Возможно, ты сумеешь. Возможно, не сумеешь. Возможно, в этом городе тебе нужен союзник, чья сила компенсирует твою слабость. Возможно, такой союзник нужен нам обеим. Хоть слабостей у нас обеих и не много. И все же они есть. Ты и твои братья-Принцы обладают иммунитетом друг к другу, они не в силах зачаровать или уничтожить друг друга. Я расцениваю это как слабость.

Звездные глаза щурятся, Принцесса обдумывает сказанное.

Джейда говорит:

— Есть дьявол, который не справится с задачей и не сожрет тебя, есть дьявол, который может справиться с задачей, но может и сожрать. Мы обе относимся ко второй категории. Я согласна тебя не жрать.

Глаза Принцессы суживаются; она, похоже, пересматривает свое изначальное суждение.

— Возможно, мы сумеем помочь друг другу. Если цена будет приемлемой.

— Ты найдешь для меня Невидимого. — Она говорит, кого именно ищет.

— Даже я не приближаюсь к нему! — шипит Принцесса.

— Значит, я не убью твоих братьев.

— Это невозможно!

— Я сказала «найдешь», а не «убьешь». Такова цена. Она не обсуждается.

— Как ты собираешься убить Принцев? Ты человек.

— Я знаю, где взять оружие, способное убить Фей.

— Подобной вещи не существует.

— Она есть.

— Это оружие может убить всех Фей?

— Да.

— И ты можешь его достать?

— Да.

Принцесса делает паузу, прежде чем сказать:

— Возможно, ты обладаешь нужным мне знанием. Я не убью тебя сегодня. Ты покажешь мне это оружие и продемонстрируешь его мощь.

— Вначале ты найдешь то, что я ищу. Затем отнесешь меня туда.

— Найду. И это все.

— И отнесешь. Или ничего не будет.

— Это будут две оказанные услуги. Оружие станет моим.

— Два Принца за две услуги, — сухо говорит она.

Древние холодные глаза внимательно оценивают ее. Она во всей полноте ощущает зыбкость момента. Но кто не рискует, тот не выигрывает.

Наконец Принцесса говорит:

— Во времена войны могут пригодиться союзники.

— Я буду предлагать тебе свои услуги в будущем. Оружие будет частью этих услуг.

— Я это обдумаю.

Принцесса исчезает.

Мой дар, если его можно назвать даром, заключается в чутком сердце. Я начала плакать с момента рождения и не остановилась, пока мне не исполнилось пять лет, три месяца и семнадцать дней — до дня, когда Ровена пришла в дом моих родителей и начала учить меня защищаться от постоянного шквала чужих эмоций.

Я часто думаю, что не научилась у нее ничему, кроме как перестать плакать, надеть маску и притвориться, будто этот мир не кажется мне невыносимым.

Мне известно, что мы очень хрупкие и этим обусловлена война, непрерывно ведущаяся на нашей планете, где ангелы сделаны из стекла, а демоны из бетона. Нас достаточно уронить, чтобы мы разлетелись на осколки.

Прошлым вечером я смотрела на Шона через опасную пропасть стола переговоров и поняла, что наша любовь тоже сделана из стекла. И мне нужно превратиться в алмазную пыль, чтобы усилить ее состав.

В дни, предшествовавшие победе над Королем Белого Инея, Марджери заручилась помощью Риодана, чтобы привязать опасный дрейфующий фрагмент реальности Фей, грозивший уничтожить наше аббатство. В ту ночь, когда я отправилась отдавать долг, Риодан озвучил мне цену: Шон будет временно работать в «Честерсе» официантом.

И костяшки домино начали падать.

Шон, как и я, не мог смотреть на страдания людей и, столкнувшись с нуждающимися, взял их под свое покровительство. Это — сила, которой я восхищаюсь всем сердцем.