Понятия не имею, когда я в последний раз видел маленькие сиськи. Я вообще забыл, как они выглядят. Я таращусь на них и чувствую, как мои глаза стекленеют уже сами по себе. Тоненькая талия, сливочная кожа, порозовевшая от смущения и желания, и чудесные розовые бутоны, которые… ах ты ж черт, ну, началось.
Проклятые бутоны. Каждый раз они делают это со мной.
— Лор, пожалуйста, — говорит Джо, и горячие слезы дождем капают мне на кожу, — займись со мной любовью, заставь меня его забыть.
Медленно и нежно она склоняется надо мной, обводит мои губы языком, дышит теплом. От нее слабо пахнет перечной мятой.
Не сплю я с таким типом женщин. Никогда с таким типом не сплю.
И уж точно не делаю это так, как они хотят.
А в следующий миг я понимаю, что задрал ее короткую юбчонку выше миленькой круглой задницы, что ломаю собственные правила, что собираюсь переспать с брюнеткой и лечу по дороге в ад.
Расположенное на тысяче акров сельскохозяйственных земель, примерно в двух часах езды от Дублина, аббатство Арлингтон является крепостью на полном самообеспечении: с большим количеством артезианских колодцев, маслобойней, стадами коров, фруктовым садом и множеством акров огородов.
Либо Ровена применила для защиты мощные заклятия, либо Тени просто решили отправиться в другом направлении, когда массово покинули город несколько месяцев назад, но уже в тридцати минутах от древнего женского монастыря земля не тронута их всепоглощающим аппетитом.
Сложно поверить, что я не была здесь с середины мая, с той ночи, когда мы запечатали «Синсар Дабх» в огромной, исписанной рунами подземной комнате под крепостью.
Время летит.
Особенно когда постоянно теряешь его в Зеркалах.
После того как все мы победили «Синсар Дабх», мы с Бэрронсом вернулись в его логово под гаражом и выбирались из постели, только когда нас выгонял голод.
Несколько дней спустя мы подарили покой его сыну, освободив отца от маленькой вечности мучений, и начали обсуждать планы возвращения в аббатство, чтобы принять дальнейшие меры по защите мира от крылатого Принца, скрытого под крепостью, служившей своеобразной тюрьмой посреди зеленого ирландского поля с тех самых пор, как Король избрал нашу планету для выполнения этой задачи.
Еще в ту ночь, когда Король заморозил Крууса, я предложила залить эту комнату цементом. Позже Бэрронс предлагал изъять оттуда Принца, не нарушая ледяной оболочки, и переместить его темницу в Холл Всех Дней, чтобы выбросить в другой, ничего не подозревающий мир.
Мы не сделали ни того, ни другого.
Одержимые моими попытками избавить мир от
Я смотрю в окно, наблюдая за пролетающим мимо ландшафтом. То, что не обглодали Тени, опустошил Король Белого Инея. Но весна начала трансформировать искалеченный льдом пейзаж, на скелетах веток проклюнулись бутоны, в лунном свете мерцал тонкий ковер зеленой травы. После столь ужасного, убийственного мороза Изумрудному острову понадобится несколько лет, чтобы вернуть свой легендарный зеленый покров.
Я раскинулась на пассажирском сиденье «Хамви», закинув ногу на приборную панель, — Риодан не пустил меня за руль, что совершенно неудивительно, мы оба контрол-фрики, — и мысленно готовлюсь к грядущей битве. Моя темная стая нахально едет на крыше. Я думаю о том, что грядущая конфронтация будет игрой в покер, к которой я собираюсь присоединиться, и карты могут лечь совершенно непредсказуемым образом.
Метафора мне нравится, поскольку блеф относится к моим сильным сторонам.
Я люблю хорошую драку, особенно на стороне добра, а мы сторона добра. Аббатство принадлежит нам. Учитывая то, что я войду внутрь, какие карты я могу позволить себе разыграть?
Мое копье тут бесполезно. Я вспоминаю те два раза, когда моя стая взлетала на крыши, а я вытаскивала копье: в первый раз против Дэни, во второй — против Серой Женщины, и пытаюсь решить, что же во второй раз толкнуло меня за край и дало Книге столь необходимое ей преимущество. Пока я не смогу вычислить момент, когда именно потеряла контроль над собой, а также как и почему, я больше не буду пользоваться копьем.
