Гуго пришпорил коня и нагнал ее; но, бросив взгляд вперед, увидел, что глубокая рытвина ведет прямо к страшному крутому обрыву, зиявшему между каменьями. И шагом-то спуститься туда трудно и опасно: не всякий конь решился бы на такой спуск; а на взбесившейся лошади дама с голубым пером летела на верную погибель, если только не удержать ее, во что бы то ни стало.
Вырвать ее от опасности было дело нелегкое. Дорога так под конец сузилась, что не было никакой возможности кинуться рядом и остановить бешеную лошадь за узду. Взобраться кверху, чтоб обскакать, нечего было и думать: оба откоса были почти отвесные и заросли сплошным кустарником. Гуго измерил глазом расстояние, остававшееся до обрыва и видя, что оно уменьшается со страшной быстротой, достал было пистолет из кобуры. Но пуля могла попасть в даму, а не в лошадь: на полном скаку нельзя было ручаться за верность руки. Что делать? а терять нельзя было ни минуты.
Вдруг светлая мысль осенила Гуго. Он выхватил из ножен шпагу и, пригнувшись на шею коня, пустился во вес опор; в четыре скачка он догнал белую лошадь и нагнувшись, изо всей силы хватил ее шпагой по задней ноге; лошадь сразу упала на колена, но прежде чем она успела опять вскочить на ноги, Гуго соскочил с коня, и держа шляпу в одной руке, подал другую амазонке. Но та сама уже спрыгнула с седла, между тем как её лошадь билась, в предсмертных судорогах, оставляя за собой кровавый след.
Обрыв был всего в десяти шагах. Еще одна секунда – и дама наверняка погибла бы.
Незнакомка, выпрямившись во весь рост, с лицом оживленным скорей гневом, нежели волненьем от недавней опасности, окинула Гуго надменным взглядом и сказала:
– Кажется, вы искалечили мне Пенелопу!
– Почти… – отвечал Гуго. – Кажется, в самом деле, ей трудно будет оправиться.
– А кто вас просил?
– Я сам!
– Что? – спросила она, нахмурив брови.
– Надо было выбирать: вас спасать или ее. Взгляните сами… Еще один скачок – и ваша Пенелопа, которая не слишком-то об вас, кажется, думала, увлекла бы вас на дно пропасти. Она бы тоже убилась, но это ведь вас не воскресило бы. Я подумал, что герцогиня все-таки будет получше лошади…
– А! герцогиня?… Вы первый раз меня видите… почему же вы так думаете?..
– Помилуйте, да могла ли судьба быть настолько дерзкой, чтоб не прикрыть по крайней мере хоть герцогской короной такое чело, которое создано, очевидно, чтоб носить венец королевы!
Дама успокоилась и, бросив взгляд на обрыв, на дне которого виднелся настоящий хаос каменьев и деревьев, сказала:
– Может быть, вы и правы.
– Я уверен в этом. Если б вы убились, я остался бы безутешным на веки.
– А как вас зовут?.. надо же мне узнать имя любезного кавалера, которому я обязана жизнью.
– Поль-Гуго де Ментестрюк, граф де Шаржполь.
– Имя – совсем неизвестное при дворе.
– Со временем оно станет известным.
Их взоры встретились, один – полный гордости, другой – твердой и веселой уверенности.
– Делать нечего, – продолжала дама, – приходится сдаться и поблагодарить вас за поданную помощь…
В это время общество охотников подскакало к ним с большим шумом. Впереди всех несся красавец, ехавший в начале охоты подле амазонки с голубым пером. Она махнула им платком и попросила всех отъехать назад, чтоб дать ей место выбраться из узкой рытвины, куда занесла ее Пенелопа. Все повиновались. Через минуту она появилась на гладкой поляне, а за ней – белая лошадь, страшно хромавшая. Все окружили ее. Что это значит и что с ней случилось? Почему её не было у затравленного наконец оленя?
– Я был там одним из первых, – сказал красивый молодой человек, – и очень жалел, что вас там не видел.
– Не беспокойтесь… Просто – случай, от которого избавил меня вот кто… Была минута, когда я могла вообразить себе, что я – в лесу Броселианды и сам дон-Галаор явился собственной своей особой, чтоб вывести меня из затруднения.
И, переменив тон, она представила Гуго красавцу:
– Граф де Шаржполь, любезный кузен. Граф Цезарь де Шиври.
Молодые люди холодно поклонились друг другу, не сказав ни слова.
Незнакомка повернулась к Гуго и, склоняя тонкий стан свой, как настоящая королева, произнесла:
– Орфиза де Монлюсон, герцогиня д'Авранш, просит графа де Монтестрюка проводить её в её замок.
Граф де Шиври нахмурил брови, Гуго низко поклонился.
Почти в ту же минуту на окруженной высокими деревьями поляне, где собралось все общество, а охотники трубили сбор, появилась еще амазонка, на встречу которой герцогиня д'Авранш поспешила с внимательной предупредительностью. С первого же взгляда Гуго узнал принцессу Леонору Мамиани. Она тоже его заметила и между тем как все почтительно сторонились перед ней, она направилась прямо к нему и, наклоняясь к седлу, сказала:
– Помните, как я вам крикнула: до свиданья? с тех пор прошло не мало времени, но внутренний голос говорил мне, что я не ошиблась и что мы с вами опять увидимся.
– Ваше пророчество я принял за приказание, – отвечал любезно Гуго, касаясь губами обтянутой в перчатку ручки принцессы.
– А! вот наш провинциал встретил и знакомых! – проворчал граф де-Шиври.
