Все, кто видел аррибаду, упоминали о следующем любопытном обстоятельстве: вылезающих на берег черепах встречают койоты. Они также являются туда собственными «аррибадами» — стаи их, по утверждению очевидцев, достигают невиданной величины. Койоты в этом районе водятся повсюду, но на пляже они собираются, только когда там появляются ридлеи. По мнению местных жителей, койоты обладают особым чувством, которое подсказывает им, когда и где следует ожидать аррибаду ридлей.
Во время откладки койотов интересуют только яйца. Никто из очевидцев, с которыми я разговаривал, не замечал, чтобы койоты трогали взрослых самок. Когда откладка кончается, койоты уходят, но возвращаются ко времени вылупления молоди. В течение двух с лишним недель они рыщут по пляжу и пожирают беспомощных черепашек, как в Тортугеро собаки и сарычи пожирают потомство зеленых черепах.
То, что я узнал о койотах Ранчо-Нуэво, напомнило мне, как одичалые собаки собирались в Тортугеро до той поры, пока из столицы не прибыл истребительный отряд, уничтоживший их с помощью автоматов и яда. По утверждению тортугерцев, собаки (подобно койотам) являлись из внутренних областей страны незадолго перед тем — не после, а перед тем! — как из моря начинали выходить зеленые черепахи. В Ранчо-Нуэво то же рассказывали о койотах: и они собираются на пляжи до появления аррибады. Если это правда, то заблаговременное появление собак, на мой взгляд, не столь удивительно. Зеленые черепахи приплывают в Тортугеро в определенный, точно известный период, и их кладки распределяются довольно равномерно на протяжении двадцати миль пляжа. И вполне возможно, что собаки во внутренних областях страны за болотами и тропическим лесом каким-то образом чувствуют, когда именно им следует отправляться на берег. Это, вероятно, объясняется тем, что год назад они уже совершили такое путешествие с пользой для себя — быть может, увлекаемые примером собак постарше, которые, в свою очередь, изучили «черепашье расписание» на примере собственных родителей. Как все это началось, объяснить непросто, но, по крайней мере, тут мы не натыкаемся на совсем уж глухую стену. Но вот если койоты Тамаулипаса и впрямь заранее определяют время и место появления аррибады, то они действительно проявляют необыкновенный ум — ведь, как я уже упоминал, событие это может произойти на любом участке 90-мильного пляжа в любой из ста дней.
Однако даже ясновидение койотов кажется пустяком по сравнению со сверхъестественной многочисленностью аррибады ридлей. Зачем вдруг черепахам понадобилось сбиваться для откладки яиц в такие гигантские стада? Если исходить из того, что мне в настоящее время известно о положительных и отрицательных сторонах таких сборищ, аррибада представляется чудовищным экологическим уродством. Никакая другая морская черепаха не откладывает яйца в таком скопище себе подобных. Ближе всего к ридлеям в этом отношении стоит, пожалуй, зеленая черепаха некоторых из островов Тертл в Китайском море и, главное, острова Авес в восточной части Карибского моря, неподалеку от Мартиники. Авес достигает в длину всего нескольких сотен ярдов, и самая высокая его точка поднимается над уровнем моря только на восемь футов, однако ежегодно в августе на него каждую ночь выбираются стада зеленых черепах и откладывают яйца. Они движутся такой густой массой, что в этом месяце на острове невозможно устроить лагерь. Черепахи непременно опрокинут твою палатку, прогуляются по твоему телу и проволокут твое снаряжение по всему острову И они тоже выбрасывают вместе с песком чужие яйца. Авес — единственный гнездовой пляж зеленых черепах, сохранившийся в восточной части Карибского моря, а потому такая ожесточенная конкуренция способна внушить мысль о видовом самоубийстве.
Впрочем, тесноте на Авесе можно найти вполне рациональное объяснение: по-видимому, остров, издавна облюбованный зелеными черепахами, постепенно уходит под воду. (Об этом уменьшении Авеса я еще поговорю в следующей главе.) Однако берег Тамаулипаса нисколько не уменьшается. Ридлей там не заставляет скучиваться механическая необходимость. Очевидно, на их взгляд размножение и должно происходить именно так — в сумасшедшей тесноте и хаосе.
