Рассуждения о движении окажутся самыми простыми и понятными, если в основу их класть закон сохранения количества движения, который понадобится нам чуть позже. Между прочим, закон сохранения количества движения пытались опровергать точно так же, как пытались опровергать первое и второе начала термодинамики бесчисленные изобретатели вечных двигателей. Последняя эпидемия опровержений закона сохранения количества движения разразилась в нашей стране относительно недавно, чуть больше десятилетия назад, когда проходила довольно бурная дискуссия о так называемых безопорных движителях.
Опровергнуть закон сохранения количества движения невозможно, потому что он представляет собой следствие достаточно простого и очевидного утверждения о пространственной симметрии окружающего нас мира. Интересно другое. Откуда у человека вообще такая страсть опровергать физические законы? С одной стороны, это делается, конечно, из наилучших побуждений. И вечные двигатели и безопорные движители, если бы они были осуществимы, принесли бы человечеству большую пользу. Но наверное, следует признать и то, что причина кроется в плохом преподавании физики. Чем более сложно и запутанно излагается некоторое положение, тем менее оно убедительно, тем естественнее желание отыскать в нем слабые места и опровергнуть. Кроме того, с понятием энергии учащиеся знакомятся относительно рано, еще в школе, а понятие энтропии всерьез изучается лишь в вузах, да и то не во всех. А ведь только взятые вместе, они создают цельную и непротиворечивую картину.
То же самое относится к делению физики на классическую и релятивистскую, квантовую. Мы отнюдь не против классической физики. Она представляет собой весьма заметную составную часть человеческой культуры в целом. И сегодня множество практических задач можно решать, оставаясь в рамках классической физики. Но с позиций сегодняшнего знания очевидно, что классическая физика описывает не столько реально существующий мир, сколько ту картину мира, которая порождена нашими непосредственными ощущениями. В этом смысле классическая физика содержит целый ряд заблуждений. Нужно ли повторять их в процессе обучения в школе с тем, чтобы в конце концов прийти к выводу, что на самом деле все обстоит не так, а вот так?
Конечно, можно сослаться на то, что картина мира, описываемая в классической физике, в большой степени соответствует картине, создаваемой в нашем сознании* на основе повседневного опыта. Так ли это на самом деле? Напротив, ничто из нашего повседневного опыта не говорит о том, что Земля имеет форму шара. Ссылка на то, что подобному представлению якобы способствует наблюдение за линией горизонта или за формой тени, отбрасываемой Землей на Луну, малоубедительна. В повести А. и Б. Стругацких «Обитаемый остров» есть такой эпизод:
«Максим, совершенно обалдевший от неожиданности, пустился было в спор, но очень скоро оказалось, что они с Гаем говорят на разных языках, что понять друг друга им гораздо труднее, чем убежденному коперни-канцу понять убежденного последователя Птолемея. Все дело было в удивительных свойствах атмосферы этой планеты. Во-первых, необычайно сильная рефракция непомерно задирала горизонт и спокон веков внушала аборигенам, что их земля не плоская и уж во всяком случае не выпуклая — она вогнутая. «Встаньте на морском берегу,— рекомендовали школьные учебники,— и проследите за движением корабля, отошедшего от пристани. Сначала он будет двигаться как бы по плоскости, но чем дальше он будет уходить, тем выше он будет подниматься, пока не скроется в атмосферной дымке, заслоняющей остальную часть Мира... Максим понял, что находится в гигантской ловушке, что контакт сделается возможным только тогда, когда ему удастся буквально вывернуть наизнанку естественные представления, сложившиеся в течение тысячелетий. По-видимому, это уже пытались здесь проделать, если судить по распространенному проклятию «массаракш», что дословно означало «мир наизнанку».
Земля, имеющая форму диска, при определенной ориентации тоже отбрасывала бы круглую тень. Так что дело не в наших представлениях. С детства нам повторяют, что Земля шарообразная. Постепенно это представление становится привычным, и мы начинаем им пользоваться как фрагментом при построении сложных мысленных моделей. То же самое и с физикой. Ведь если бы мы в школе начинали с изучения хотя бы основных положений современной физики, в дальнейшем законы классической физики можно было бы объяснить, в то время как сейчас их приходится заучивать. Нечто подобное произошло в свое время с преподаванием математики. Было принято решение начать изучение математики с самых ее основ, т. е. с теории множеств. Подобное решение вызвало много споров, но вот прошло достаточно времени, и жизнь показала, что оно было совершенно правильным. Не пора ли сделать то же самое с физикой?
