В оковах льда полностью

Не хочу поворачиваться. Мне не улыбается ни одна из версий, которые могу увидеть. Если это не Риодан — я сумасшедшая. Если Риодан — то я вообще сразу покойник.

— Обернись, девочка.

Не могу заставить ноги пошевелиться. Не могу заставить мозг принять то, что Рио стоит позади меня. Я дрожу как осиновый лист. Я! Какого черта со мной происходит? Я круче вареного яйца! И ничего не боюсь.

— Сейчас же.

Сделав глубокий вздох, разворачиваюсь. Я жадно впиваюсь взглядом в его лицо, тело, позу, в которой стоит, его взгляд, надменную слабую улыбку.

Либо это Риодан, либо его двойник.

Я делаю нечто, чему сама не могу поверить. Ненавижу гормоны, ненавижу «Честер», и особенно Риодана. Я никогда не переживу того, что случилось.

Я взрываюсь слезами.

Риодан разворачивается и идет к лестнице.

С несчастным видом я плетусь следом. Весь чертов клуб наблюдает как Дэни «Мега» О'Мелли с ревом, молча, идет за Риоданом, как какая-то увязавшаяся по пятам собачонка. Черт, не верится просто! Ненавижу свою жизнь. Себя. Свою дурацкую физиономию. Так и хочется выкрикнуть: «Он сломал мне ребра и я плачу от боли, потому что у меня пробито легкое, но я сильная, я надеру ему задницу и все будет в норме а затем надеру и ваши!», чтобы спасти свою репутацию, но уверенна если вякну хоть слово, он реально переломает мне ноги. Я сердито вытираю глаза. Мои глупые, слабачные, предательские глаза с их глупыми, слабачными, предательскими слезными протоками.

Клуб наполняет тишина. Люди и Фейри расступаются, пропуская нас. Никогда еще не испытывала такого позора, и меня от этого разрывает на части. Побелевшая Джо, смотрит то на меня, то на спину Риодана, то снова на меня. Может она и очередное его увлечение, но по выражению ее лица понятно, что она боится оказаться назойливой. И произносит одними губами: Извинись! Подчинись. Или он сотрет тебя в порошок.

Только через мой труп. Мега не подчиняется. Я прохожу мимо Лора, стоящего у основания лестницы. Отворачиваюсь, потому что терпеть не могу, когда он смотрит на меня как на ребенка. Он наклоняется ко мне и едва слышно шепчет на ухо:

— Милая. Эти слезы только что спасли тебе жизнь. Я думал у тебя слишком много самолюбия и слишком мало здравого смысла, чтобы знать, когда нужно расплакаться. Он не переносит женского плача. И это каждый раз выводит его.

Я смотрю на Лора. Он подмигивает мне.

Я испепеляю его глазами, так как открывать рот запрещено. И огонь в них говорит: я не женщина, не плакса, и ничего не боюсь.

— Он может мириться с тем, что не в состоянии тебя контролировать, но только до тех пор, пока ты позволяешь миру поверить в обратное. Он здесь король, милочка. Королям не бросают вызов публично.

Никто не смеет меня контролировать. Никогда, кричат мои глаза. И я бросаю вызов кому хочу и когда, черт подери, захочу!

Он ухмыляется.

— Я слышу тебя, малышка. Четко и громко. Просто запомни, что я сказал.

Я выпячиваю челюсть вперед и следую за Риоданом вверх по лестнице.

Он набрасывается на меня в ту же секунду, когда за мной закрывается дверь.

— Перестань. Ты ведь не плачешь. Поверить не могу, что ты плачешь. Остановись. Прекрати сейчас же.

— Я не плачу! Мне просто что-то попало в глаза, когда ты впечатывал меня в колонну. А еще я рассчитываю, что мертвые остаются мертвыми! Похоже, мы оба нехило разочарованы друг в друге, а?

— Ты так это называешь? Разочарованы? Ты видела, как из меня выпускают кишки, а теперь, когда я стою перед тобой живой, ты чувствуешь разочарование?

— Неужели это было сразу три вопроса подряд?

— Сейчас не время дерзить! — Он снова с такой силой впечатывает меня в стену, что я чувствую, как она хрустит под моей спиной.

— А тебе не похрен, что я чувствую!? Тебе всегда было фиолетово. Ты просто гоняешь меня повсюду, требуешь послушания и становишься невыносимым, если что-то идет не по-твоему. Я ничто для тебя, так что не прикидывайся, что твоей королевской заднице есть хоть какое-то дело до моих чувств!

— Все зависит от того, что ты чувствуешь. Или не так. Ты не на тонком льду, детка. Ты под водой и моя рука удерживает тебя за голову. Так выбирай с толком дела: «Р» значит Разочарование от лицезрения меня. И Решение умереть. «П» — преданность. Продолжение жизни. Убеди меня, что я должен позволить тебе жить.

Его лицо в дюйме от моего. Он тяжело дышит, и я чувствую клокочущее в нем насилие. Лор сказал, что мне стоит прибегнуть к слезам, чтобы манипулировать им. Другого пути нет, я опускаюсь до таких девчачье-соплячьих глубин. Из-за того какой он большой и плохой.

Он жив. Он здесь. С наездами на меня. И, несомненно, в конце концов, собирается — как закончит меня убивать — снова приказать приступать к работе.

И снова есть «мы». Бэтмен и Робин.

Он жив.

Из моих глаз струятся слезы.

— Прекрати! — Он снова с такой силой шваркает меня об стену, что мои зубы клацают друг о друга, но эти идиотские слезы все не прекращаются.